Книга Бывший лучший друг моего босса, страница 22 – Ния Экс

— Не надо, — тихо сказала она. — Это не поможет.

Ее прикосновение было прохладным и настоящим. Я позволил ей отвести меня к дивану. Я сел, опустив голову на руки. Вся бравада, все кокетство — всё испарилось, оставив лишь голого, израненного мальчика, который так и не смог защитить свою мать.

— Он что-то нашел, да? — спросила она. — Про твою семью.

Я кивнул, не поднимая головы.

— Ты не должна этого слышать. Это... грязно.

— Я уже взрослая, босс. И я знаю, что такое семейная боль.

Я посмотрел на нее. На ее серьезное лицо, на губы, которые еще несколько часов назад улыбались мне в такт музыке. И я рассказал. Всё. Про мать. Про отца. Про ребенка, которого не стало, и женщину, которую убили за любовь. Она слушала, не перебивая. И когда я закончил, в ее глазах стояли не слезы жалости, а понимание. Такое же глубокое и бездонное, как мое собственное.

— Что ты будешь делать? — спросила она.

— Не знаю, — честно признался я. — Но я уничтожу его. Я уничтожу всё, что он построил на этой лжи. Я заставлю его посмотреть в глаза тому, что он сделал.

Она молча взяла мою руку в свои. Ее ладонь была маленькой и хрупкой, но в ее пожатии была сила, которую я не ощущал давно.

— Я помогу тебе, — просто сказала она.

И в тот момент, в гостиной, залитой тусклым светом и полной теней прошлого, я понял, что Венди Гилморт пришла в мою жизнь не случайно. Возможно, это была единственная улика, которая имела значение. Не бумажная, а живая. Улика, доказывающая, что даже в самой густой тьме может найтись кто-то, кто просто возьмет тебя за руку. И этого уже достаточно, чтобы сделать следующий шаг. В пропасть. Или к мести.

«Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.» (с) М.Булгаков

Венди Гилморт

Тишина в пентхаусе после ухода Алана была густой и звонкой, будто пространство впитало в себя весь грохот ночного клуба и леденящую мглу того, что рассказал Джейк. Босс сидел, сгорбившись, на диване, и в свете торшера выглядел не блестящим боссом, а потерянным мальчишкой, который только что узнал, что его мир построен на костях. Мое сердце сжалось от острой, пронзительной жалости. Но не только. Было что-то еще. Что-то теплое и тревожное, что заставляло кровь бежать быстрее.

«Я помогу тебе», — сказала я. И это была не пустая фраза. Это было обещание, вырвавшееся из самой глубины, из того самого места, где копилась моя собственная боль — по маме, по отцу, по Алану, который когда-то был моим целым миром, а теперь смотрел на меня, как на чужую.

Джейк поднял на меня взгляд. Его обычно яркие, насмешливые глаза были потухшими.

— Ты и так помогаешь, — прошептал он. — Ты здесь.

Он все еще держал мою руку, и его пальцы сжались чуть сильнее, будто ища опору. Я не отнимала ее. Вместо этого я подошла ближе и села рядом. Пятнышко, свернувшаяся калачиком в другом конце дивана, лениво приоткрыла один глаз, оценила ситуацию и снова его закрыла. Даже она чувствовала, что привычная атмосфера этого дома изменилась.

— Он был моим героем, — тихо начал Джейк, глядя в пустоту. — Отец. Я хотел быть на него похожим. А он... он убил мою мать. Из-за гордости. Из-за денег.

— Отец не заслуживает того, чтобы ты страдал из-за него, — сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — И он не заслуживает твоей памяти о матери.