Книга Укуси меня, страница 120 – Пенелопа Барсетти

Что ты имеешь в виду?

Я обнаружил причину ее иммунитета, и это невозможно воспроизвести.

Как долго ты знаешь?

Давно.

И ты не сказал ей.

Нет…

Клык повернулся и посмотрел на огонь, полностью понимая смысл моих слов.

Когда ты скажешь ей правду?

Я не ответил.

Клык снова посмотрел на меня, изучая мое лицо в свете огня.

Ты ее не отпустиш-ш-ш-ь…

Нет.

Клык снова посмотрел на огонь.

У тебя ес-с-сть план?

Нет.

Ты достаточно долго ей лгал. Так продолжаться не может.

Я проигнорировал его.

Она очень привязана к тебе, Кингснейк.

Мы погрузились в семейное счастье – рутину, которую я раньше презирал. Мы делили еду днем и тела вечером. Любую другую женщину давно бы заменили, но Ларису я будто даже не распробовал.

Скажи ей правду. Попрос-с-с-и ее остаться.

Она скажет нет.

Может, и не скажет.

Привязанности недостаточно. Нет достаточно веских причин, чтобы принять мою вечную тьму. Это всего лишь мгновение, запретное искушение, страсть – все это взорвется, как только у нее появится другой выбор.

Клык некоторое время ничего не говорил.

Независимо от результата, ты должен быть откровенным. Ты благородный мужчина, Кингснейк. Ты всегда говоришь правду.

По моему лицу скользнула болезненная ухмылка.

Мы всегда предполагаем, что поступаем правильно, даже если это не приносит нам пользы… но это не так. Мы всегда делаем то, что лучше для нас.

Если она решит уйти, она разозлится.

Я знаю.

Разозлится, как загнанная в угол ядовитая-с-с-с змея.

Меньшего я и не жду.

Я посмотрела на карты в руке – дерьмо.

Мои глаза поднялись на Клыка.

Он был абсолютно неподвижен и смотрел на меня. Его язык скользил туда-сюда, и прочесть его мысли было попросту невозможно. Его карты лежали на столе лицевой стороной вниз, и он ждал, пока я сделаю первый ход.

Я вздохнула и положила двойку пик.

Конец его хвоста перекинулся через мою руку – пики, стрелы, щит и кинжал.

— Почему ты так хорош в этом?

Опыт.

— Но карты – это случайность.

Не такая уж и случайность.

Он бросил свои карты в центр стола.

— Думаю, я выиграла только один раз.

Да, мне было нехорошо, и я позволил тебе победить.

Я посмотрела на него.

Из-з-звини.

Дверь открылась, и вошел Кингснейк. После окончания битвы его настроение было мрачным, и он проводил все эти дни, помогая своему народу восстанавливать разрушенный город. Вайпер еще не вернулся из путешествия в горы. Большую часть времени мы с Кингснейком держали дистанцию, за исключением тех случаев, когда мы лежали вместе в постели – тогда он оживал и горел жарче солнца.

Клык резко ускользнул прочь, повернув хвостом дверную ручку, – выскользнул в коридор и покинул нас. Он не сказал мне ни слова, это подсказывало мне, что Кингснейк приказал ему уйти.

Я оставила карты на столе и подошла к нему.

— Клык победил… снова.

Он посмотрел на меня самым пристальным взглядом, который я когда-либо видела, его лицо было напряженным, а настроение угрюмым, но в то же время совсем не сердитым.

— Нам нужно поговорить.

Я уже слышала эту фразу раньше, но не от него. Элиас сказал так, прежде чем предупредить, что выполнит свои королевские обязательства и женится на другой. Было больно, потому что я этого не ожидала. Предполагала, что его чувства ко мне были такими же искренними, как и мои – к нему.