Книга Укуси меня, страница 122 – Пенелопа Барсетти

Я остановилась, когда почувствовала, как ярость пронзила его кожу и кости. Это было похоже на огненный торнадо.

Гнев был написан и на его лице, в его смертоносном взгляде.

— Я хочу, чтобы ты осталась.

Мое сердце начало колотиться, одновременно от желания и страха.

— Останься со мной.

— Зачем? – прошептала я.

Его взгляд заметался из стороны в сторону. Его гнев подавлялся шепотом моего голоса.

— Ради нас.

Мое сердце тянулось к этому мужчине, но ситуация напомнила невозможную связь с Элиасом, – отношения, у которых не было будущего.

— Кингснейк, ты вампир…

— Я доказал тебе, что Эфириалы – твои враги, а не мы.

— Это нечто большее…

— Останься.

Я чувствовала искушение поддаться просьбе, но мое сердце однажды уже было разбито, и я не хотела ощутить это снова.

— Кингснейк, ты знаешь, что я сильно привязалась к тебе. Если я останусь еще… я влюблюсь в тебя. А этого не должно случиться.

Его неистовство усилилось, его пламя пылало.

— Значит, сейчас это закончится…

Я бы не оставила свою душу, чтобы жить вечно. И я бы не стала проводить последние годы своей юности с мужчиной, который не мог бы стареть вместе со мной. С мужчиной, который не смог бы подарить мне детей.

Между нами повисла тишина. Она постепенно заполонила комнату.

Мы уставились друг на друга.

Никто из нас не знал, что делать или говорить дальше.

Спустя вечность он заговорил:

— Прости.

— И ты меня…

— Прости за то, что я собираюсь сделать.

Мое горе сменилось страхом. Ледяным страхом.

— Что ты собираешься сделать?..

— Нарушить обещание, данное тебе.

Говоря это, он посмотрел мне в глаза. Его настроение было холодным, как остывший пепел.

— Я не могу тебя отпустить, Лариса.

— Мы… мы заключили сделку.

— Это было раньше.

— Раньше чего?

— Раньше того, как я попробовал тебя.

Мое сердце сжалось в груди, а боль отдавалась в руке.

— Раньше того, как я понял, что ты умеешь читать мысли.

Я сглотнула.

— Раньше того, как я узнал, что сделают Эфириалы, чтобы забрать тебя.

Мое дыхание участилось, и я не могла его контролировать.

— Раньше… чем ты стала моей.

Я чувствовала это – печаль, исходящую от него волнами, и ненависть к самому себе.

— Ты там не выживешь. Эфириалы будут охотиться за тобой. Использовать тебя.

— И чем это отличается от того, что делаешь ты? – огрызнулась я.

Его взгляд метался из стороны в сторону.

— Ты спросил меня только для того, чтобы тебе не пришлось меня заставлять.

Его чувства не были искренними.

— Я ничего для тебя не значу. Я рисковала своей жизнью против огромных орков… зря. Я спасла тебя…

Я почувствовала ярость в глазах, представляя, каким красным, должно быть, стало мое лицо.

— Я никогда не просил меня спасать…

— Ты ублюдок. Ты хочешь меня только ради моей крови. Ради моей силы. Я ни черта для тебя не значу.

— Это неправда…

— Правда.

Я сдержала гневные слезы, но они обжигали меня.

Он подошел ко мне ближе.

— Я хочу твоей крови. Мне нужны твои силы. Но я также хочу тебя.

Я автоматически отступила назад, не желая, чтобы он был рядом со мной.

Кингснейк взял себя в руки, но в его глазах читалась боль.

— Тебе известно о силе моих чувств к тебе.

— Мне известно, что ты бы давно заменил меня, если бы я не сделала тебя сильным.

Он снова шагнул вперед, его глаза теперь налились злобой.

— Это вовсе не так…