Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 20 – Аматариэль Джулианна Кортес

И в этой тьме я вдруг почувствовала холод. Пронзительный, кристально чистый холод, от которого заломило зубы. Запах сосновой смолы и сандала, прорезавший сухой воздух пагоды.

Я замерла, перестав дышать.

Шаги. Тихие, мягкие шаги, почти неразличимые за шумом дождя, но я чувствовала их вибрацию кожей. Кто-то шел по центральному проходу.

Свет жемчужин тускло замерцал вновь, отбрасывая длинные, искаженные тени на стеллажи.

Сквозь щель между свитками я увидела фигуру в белых одеждах.

Цзян Хаоян.

Что он здесь делает?! Верховный Жрец никогда не спускался на нижние ярусы пагоды, где хранились лишь записи о травах да хроники малых кланов. Вся истинная мудрость и секретные техники находились на самом верху.

Он шел медленно, остановившись у полки с древними медицинскими трактатами. В тусклом свете его лицо казалось еще более бледным и неземным. В его движениях не было привычной расслабленной плавности — они были резкими, напряженными. Он достал один из бамбуковых свитков, развернул его, пробежал взглядом и с едва заметным раздражением вернул на место.

Его правая рука...

Даже отсюда я увидела, что рукав на его правом запястье слегка приподнят, а на идеальной белой коже багровеет след от моего прикосновения. Он так и не смог его исцелить. Мужчина спустился в библиотеку, в раздел медицины, чтобы найти способ очиститься от этой странной, не поддающейся его святой ци скверны.

Ужас ледяными когтями сдавил мое горло. Если он найдет меня здесь, сейчас, в таком состоянии, когда моя аура дрожит на грани срыва из-за грозы...

Я попыталась вжаться в стену еще сильнее, слиться с тенью.

Но в этот момент небеса разверзлись с новой силой. Удар грома был такой чудовищной мощи, что деревянные перекрытия пагоды жалобно заскрипели. Вспышка молнии пробилась даже сквозь щели, ослепив меня.

Демоническая ци внутри, больше не в силах выносить давление небесной энергии, дернулась с такой первобытной яростью, что одна из моих печатей треснула. Крошечная, толщиной с волос, струйка темной энергии вырвалась наружу.

Этого было достаточно.

Цзян Хаоян мгновенно замер. Свиток, который он только что взял в руки, со стуком упал на деревянный пол. Его голова резко повернулась в сторону моего укрытия. Взгляд, подобный острию ледяного меча, безошибочно пронзил полумрак и нашел меня.

— Кто там?

Бежать было бессмысленно, прятаться — тем более.

Я на трясущихся ногах попыталась подняться, изображая смертельный испуг немой служанки. Я вывалилась из прохода между стеллажами, цепляясь за полки, и неуклюже рухнула на колени, низко склоняя голову. Мои плечи сотрясались от неподдельной дрожи.

Он шагнул ко мне, расстояние сократилось до нескольких чи. Запах сандала стал удушающим, смешиваясь с запахом озона от грозы.

— Снова ты, — произнес он.

В этих двух словах не было вопроса. В них было тяжелое, леденящее осознание.

Его взгляд скользнул по моей сгорбленной фигуре. По грязным, мокрым от пота волосам, по дрожащим рукам, сжимающим грубую ткань юбки. И тут его глаза сузились, его духовное чутье, обостренное до предела поисками скверны в библиотеке, уловило ту самую каплю демонической ци, что успела просочиться сквозь трещину в печати.

Я почувствовала, как воздух вокруг него начал сгущаться, превращаясь в невидимые тиски. Температура в павильоне стремительно падала.