Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 52 – Аматариэль Джулианна Кортес

Но его дыхание оставалось ровным.

Я миновала его, до алтаря оставалось всего несколько шагов.

Приподнялась на дрожащих ногах, цепляясь за край тяжелого стола из железного дерева, на котором стояла массивная бронзовая курильница в форме трехлапой жабы. Внутри тлели драгоценные благовония, источая тонкий, сизый дым. За курильницей возвышались деревянные таблички с именами прошлых Верховных Жрецов.

Я чувствовала плотный поток духовной энергии, струящийся из-под пола прямо в этот стол. Это и был тот самый узел формации.

Мои окровавленные пальцы легли на холодную бронзу курильницы, она была неимоверно тяжелой. Мне нужно было просто столкнуть ее на пол, сдвинуть с точки пересечения жил и тогда руны на дверях дрогнут.

Я сделала глубокий вдох, собирая жалкие остатки физических сил.

«Просто толкни. Один рывок, ради своей свободы».

Я напрягла руки, упираясь ступнями в пол, и начала давить на холодную бронзу. Курильница со скрежетом сдвинулась на волосок. Еще немного.

И тут я услышала шелест ткани.

Серебристый кокон духовной ауры за моей спиной исчез с тихим хлопком.

Температура в комнате упала до абсолютного ноля за долю секунды. Дым благовоний застыл в воздухе неестественными, неподвижными спиралями.

Я не успела обернуться, не успела даже отдернуть руки от алтаря.

Что-то непреодолимое, обладающее скоростью молнии и тяжестью рухнувшей скалы, врезалось в меня сзади.

Длинные, стальные пальцы обхватили мою талию, грубо отрывая от стола алтаря. Меня развернуло в воздухе с такой силой, что перед глазами потемнело.

В следующее мгновение моя спина с размаху ударилась о край того самого алтарного стола, с которого посыпались священные таблички предков. Я судорожно глотнула воздух, но легкие отказались работать.

Надо мной нависал Цзян Хаоян.

Его руки впечатались в дерево алтаря по обе стороны от моего лица, запирая меня в ловушку из собственного тела. Он был так близко, что его грудь касалась моей.

Никакого транса, никакого глубокого созерцания.

Его глаза... О, боги, его глаза были чернее безлунной ночи. В них бушевало такое первобытное, неконтролируемое безумие, что мой внутренний демон съежился от ужаса. Это был не взгляд человека, а взгляд хищника, чей инстинкт собственника был задет до самых глубин.

Мужчина не спал, все это время он не спал. Верховный позволил мне освободиться и наблюдал за тем, как я ползу по холодному полу, стирая колени в кровь. Он ждал.

— Куда ты собралась, Чжэн Хуаньси?

Его шепот был тише шелеста падающего листа, но для меня он прозвучал оглушительным раскатом грома. Голос вибрировал от мрачного ликования и смертельной угрозы.

Я задыхалась, вдавленная в жесткое дерево алтаря. Мои руки инстинктивно уперлись в его грудь, пытаясь отодвинуть, но это было все равно что пытаться сдвинуть гору. Его мышцы под тонкой тканью рубахи были твердыми как камень. Сердце колотилось под моими ладонями, как боевой барабан.

— Отпусти... — прохрипела я, чувствуя, как паника липкими щупальцами сдавливает горло.

— Отпустить? — он наклонился еще ближе. Его нос почти касался моего, жар его дыхания обжигал мои губы. — Ты разорвала мои духовные путы. Ты изрезала свои запястья в кровь, — его взгляд скользнул по моим рукам, перепачканным багровым, и в его черных глазах вспыхнуло нечто больное, пугающе-нежное. — И ради чего? Ради того, чтобы осквернить алтарь моих предков? Ради того, чтобы сбежать к тем, кто жаждет снять с тебя кожу?