Книга Моя единственная религия: Грех для Верховного, страница 93 – Аматариэль Джулианна Кортес

Цзян Хаоян медленно открыл глаза. Дымка наслаждения в них мгновенно рассеялась, уступив место абсолютному, смертоносному холоду.

Он поцеловал меня в лоб и поднялся с ложа.

Смерть больше не казалась абстрактной угрозой — она стояла у нашего порога и стучала в двери.

Мы одевались молча. В наших движениях не было суеты, лишь выверенная, смертоносная грация двух хищников, готовящихся защищать свое логово.

Хаоян облачился в боевой доспех из темного, матового металла, выкованный им самим из руды мертвых земель. Доспех плотно облегал его мощный торс, а длинный плащ цвета воронова крыла спускался до самых сапог. Волосы были туго стянуты на затылке. Когда он взял в руки Цзяньсюэ, меч радостно загудел, почуяв кровь.

Я надела свое платье из прочного духовного шелка, стянув талию широким поясом. Моя демоническая ци, напитанная нашей близостью, кипела в меридианах, готовая вырваться наружу разрушительным багровым пламенем.

Хаоян подошел ко мне и положил ладонь в боевой перчатке на мою щеку.

— Иди за мной шаг в шаг, — его голос был холодным, лишенным эмоций, но его глаза говорили о другом. — И помни: пощады не будет.

Я кивнула, вскидывая подбородок.

— Я не жду пощады, Хаоян, и не собираюсь ее давать.

Мы вышли из покоев и проследовали по широким коридорам дворца к главным вратам.

Земля продолжала содрогаться от ударов осадных орудий и тысяч духовных мечей, бьющих в одну точку нашего барьера. Гул голосов праведной армии, скандирующей сутры очищения, сливался в единый, оглушительный рев.

Врата из темного камня медленно, с тяжелым скрежетом распахнулись перед нами.

Мы вышли на широкое базальтовое плато. Ядовитый туман Пустошей поредел под воздействием тысяч светлых аур, скопившихся за невидимым щитом.

Перед нами, за мерцающей границей барьера, раскинулось море врагов. Небеса были закрыты сотнями парящих боевых кораблей, чьи пушки изрыгали потоки слепящего лазурного света. На земле плотным строем стояли тысячи заклинателей. Впереди, верхом на духовных зверях, восседали новые предводители кланов. Их лица были искажены смесью страха и праведного фанатизма.

Когда врата нашего дворца распахнулись и они увидели нас, армия на мгновение замерла.

Они смотрели на своего бывшего Верховного Жреца, который стоял перед ними в доспехах из черного металла, держа за руку предводительницу демонов, ради которой он предал весь мир.

Цзян Хаоян поднял Цзяньсюэ. Лезвие меча вспыхнуло ослепительным серебристо-черным светом, резонируя с защитным барьером Пустошей.

Он не стал кричать и угрожать.

Мужчина просто посмотрел на них взглядом существа, которое уже стерло их из книги живых.

А затем плавно опустил свободную руку.

Купол барьера, годами защищавший нас, с оглушительным звоном разлетелся на миллионы осколков, открывая путь.

— Добро пожаловать в мой ад, — произнес Цзян Хаоян, и его голос раскатился по равнине, заставляя стыть кровь в жилах праведников.

Битва, которая навсегда изменит историю Поднебесной, началась. И мы шагнули в эту бурю вместе, держась за руки.

Когда купол, защищавший Пустоши Забвения, разлетелся мириадами сверкающих осколков, на нас обрушился оглушительный рев.

Это был звук надвигающейся лавины. Десятки тысяч праведных заклинателей, ослепленные страхом и фанатичной верой в свою правоту, ринулись вперед. Небеса потемнели от бесчисленных духовных мечей, сорвавшихся с ножен. Лазурный, золотой и белый свет ослеплял, превращая багровый туман мертвых земель в кипящее месиво энергии.