Книга Потомок царицы 1, страница 119 – Елена Галунец

— Ох, как голова болит, — простонал лекарь откуда-то сбоку, и я заметила шевеление. Он, оказывается, тоже лежал на полу. — О, как быстро гематома образовалась, — восхищенно проговорил он, ощупывая свою голову.

— Я тоже головой об пол шибанулся. Ашу я уже ощупал, с ней всё в порядке.

— Опять вы меня щупали, — произнесла я, не подумав, и заметила, как Самал слегка улыбнулся.

— В прошлые разы такого не было, — кряхтя, сказал лекарь, поднимаясь на ноги. — Хотя стабильно половину резерва высасывает. Самал, ты как?

— Тоже пуст наполовину, — ответил ректор, поднимая меня на ноги. Поставил и, не отпуская моих плеч, стал ждать, пока я перестану шататься. Тело мое было как у тряпичной куклы, так и норовило упасть обратно.

Посмотрев по сторонам, не обнаружила ни одного стула, ни лавки. В этой чисто белой комнате была одна дверь и стеклянный куб на подставке. Удостоверившись в том, что я нормально стою, Самал меня отпустил, и я шагнула к этому кубу, посмотреть, что находится внутри. Там, на белой подушечке, лежал синий камешек размером с перепелиное яйцо. На гладкой поверхности была небольшая трещина, и я сразу же вспомнила лицо длинноволосого старика. Мурашки побежали по спине от осознания произошедшего. Это был не человек! Я разговаривала с Камнем! И вот почему у него были такие странные речи… и тот вопрос о том, что мы будем говорить магам… Вот это да! Что он там говорил про ректора? Мой Ветер и Щит? Господин Хаас — моё Пламя, а Алек — Жизнь? Кто тогда моя Вода? И вообще, почему это они мои? О, Мать-прародительница! Не забыть бы мне слова этого Камня.

— Вы готовы? — спросил у меня Хранитель, подойдя ко мне слева.

Я кивнула в ответ, и он взял меня за руку. Затем положил ладонь второй руки на стеклянный куб и начал говорить заклинание. Справа ко мне подошел Самал и взял за вторую руку. Ладонь его была, как всегда, горячая и большая. Опустив голову, я посмотрела на наши руки, и ректор шепнул мне:

— Так я буду знать, что скажет Камень.

«А ничего не скажет», — усмехнулась я про себя.

Хранитель закончил говорить свое заклинание, и камешек вдруг засветился. Я тут же засомневалась в своих мыслях и всё же решила попросить Камень сказать о том, что магии у меня нет, и тогда я спокойно могу вернуться домой.

— Зачем вы привели ко мне неодаренное дитя? — заговорил вдруг Хранитель, и я вздрогнула. Голос был именно «Камня».

— У неё есть дар, как и у меня, — тихо сказал Самал.

— Это не дар, это суть.

— А целительство?

— Слишком мало, и вскоре иссякнет. Она — дырявое ведро.

Вот тут стало обидно. Не ожидала я от волшебного камешка услышать такие обидные слова.

— Назови её возраст, — не унимался ректор, а я заволновалась.

Подумала, что лучше быть несовершеннолетней, тогда он перестанет лезть ко мне с поцелуями. Но не успела сформулировать мысль, как Камень меня сдал:

— Двадцать девять.

Я резко повернулась и увидела, как от удивления округлились глаза мужчины.

— Камешек ошибся, смотри, какая трещина у него. Наверное, сломан, — прошептала я, и вдруг Хранитель стал заваливаться на меня.

Громко ойкнув, я успела выдернуть руку из ослабшей ладони и отскочить в сторону. Самал подхватил старика и аккуратно положил на пол. И тут я увидела, как исчезла вокруг нас тонкая плёнка. Агъян, стоявший у дверей, тут же подбежал и приложил пальцы к вискам Хранителя.