Онлайн книга «Потомок царицы 2»
|
— Ты передумала? Уже не хочешь выгонять? Почему не кричишь? — прошептал он и, склонившись, лизнул шею. Во рту пересохло, я почувствовала его ладонь у себя под майкой. Напористым движением он стал протискиваться коленом между моих ног. В голове сделалось пусто. Я не понимала, для чего он это делает, но закричать и позвать на помощь почему-то не смогла. Спазм сдавил горло от одной только мысли, что Господин Дугдан может и услышит, но вдруг первым прибежит Суфьян. Я не хотела пугать ребёнка, а Онгон убивать меня точно не будет. Будет очень плохо, если Самал об этом узнает. Красный Камень мгновенно лишится Хранителя. Таких жертв я не хотела, а себя мне было не жалко. Пока я об этом думала, меня уже откровенно целовали, причём грубо. Он специально делал мне больно, и нежная кожа на шее уже горела огнём от царапанья его небольшой щетины и укусов. — Я думал, ты другая, а ты как все, — разочарованно сказал он, освобождая наконец-то мои руки. Он что, думал? Что я покорно обниму его и буду рада очутиться с ним в кровати? Ну нет! Только я собралась оттолкнуть его, как он развернул меня к себе спиной и, обхватив за талию, поднял над полом. Подошёл к столу и, смахнув с него всё, что я оставила со вчерашнего вечера — а это книги, тетради, кружка с недопитым чаем и пишущие принадлежности — грубо кинул меня на этот стол и придавил сверху собой, положив руку мне на голову. Второй рукой он задрал майку и стал снимать трусики. Ягодицами я почувствовала его возбуждение, и во мне что-то оборвалось. «Не может быть! Он всерьёз меня сейчас изнасилует!» — закричала я про себя и попыталась сдвинуть ноги, упираясь руками в стол. — Можешь кричать, я поставил купол, — произнёс он, шумно дыша мне над ухом, и это стало для меня спасением. Теперь никто не узнает, что тут сейчас случится, и я бы с радостью тоже не знала. Вот бы выйти отсюда и не возвращаться никогда. Вспомнив про те времена, когда я была одна в лесу, я представила свой лесной домик и как захожу в него, закрывая за собой дверь. Пусть делает, что хочет, я всё равно не люблю своё тело и переживу как-нибудь потерю девственности. Тем более в свои-то годы… давно пора… не велика потеря… Мой домик… как я тоскую о тебе… Окинув взглядом сухие веточки, что висят на стене, лежанку, застеленную покрывалом — подарок Агли, ширму, сделанную Алеком, стол и старые стулья, печку с трещинами, чугунок и умывальник, — слёзы полились по щекам. Всхлипывая, я принялась вытирать лицо рукавом, как оказалось, моей порванной летней формы, которую я надела всего лишь в третий раз. Самал специально для меня заказал её с длинными рукавами. Аккуратно сняв её, я взяла с лавки своё старое серое платье и удивилась, насколько грубая у него ткань. Вот так быстро я привыкла к хорошим вещам. Не желая надевать его, решила найти нитки и зашить свою форму. Белых ниток не оказалось, и я взяла единственный коричневый моток — тот самый, что давала мне Агли, когда я хотела зашить ботинки. С трудом вставила нить в иглу и трясущимися руками принялась за работу. Это занятие меня немного успокоило. Что происходит сейчас там, далеко в комнате, я не хотела знать. Я зашивала грубыми стежками тончайшую ткань и плакала. Слёзы падали мне на руки… болела душа, но не тело. Физически я ничего не чувствовала, но собственные эмоции били меня наотмашь. Закончив с юбкой, я повертела форму и, расправив её, разложила на столе. На спине было гораздо больше разрывов, и всё же, справившись с ними, я сразу принялась за разорванный шов на плече. Пальцы уже крепче сжимали иглу, и стало лучше получаться. Последний шов вышел вообще ровным, и я, посмотрев на свои старания, почувствовала умиротворение. |