Книга Потомок царицы 2, страница 119 – Елена Галунец

— Майга — моя подруга, как и ты, так что не рычи на неё, а дай себя погладить, — сказала я и почесала за ушком.

Рысь с интересом стала разглядывать Майгу и покорно подставила ей свою усатую мордочку, но та с опаской смотрела на хищницу и не шевелилась.

«Боится», — сказала рысь, и отвернувшись от неё, стала тереться о мою ногу.

— Конечно, боится, ты ведь не домашняя кошечка, — хохотнула я и села на траву, подогнув ноги.

Рысь тут же улеглась рядом и положила голову мне на колени. Майга, глядя на это, тоже присоединилась к нам, но в отличие от меня гладить эту большую кошку не стала. Сидела и любовалась лохматой красоткой. Рысь от моих почесушек начала урчать и вибрировать. Сидя в такой хорошей компании, я немного расслабилась и рассказала Майге о том, что произошло, взяв обещание о нераспространении, особенно Самалу.

— На такие случаи нам нужно потренироваться в ментальной связи. Отдохнешь пару дней, поймёшь, что изменится в тебе после восстановления твоей «заштопанной бреши», и будем пробовать, — уверенно сказала она, наконец-то погладив рысь.

Усатая снова начала урчать, и Майга немного смелее стала её гладить. Наше умиротворение нарушил сигнал вестника. Вынув кристалл из кармана, Майга сжала его, и мы услышали голос Самала:

«Вашего племянника захватили дроу. Архимаг Гайлис сейчас на месте и опрашивает выживших».

Майга, охнув, испуганно посмотрела на меня, а я, не поняв, кто его захватил, насторожилась только от слова «выживших». Что это значит? Кто-то напал на наши границы? Есть погибшие? Я совсем не интересуюсь тем, что находится дальше моего носа, и понятия не имею, что вообще происходит в мире. Какая из меня царица? Я себе-то помочь не могу. И почему я не почувствовала, что с Тэуном что-то случилось? Посмотрев на свой узор, я спросила:

— Кто захватил? Куда?

— Дроу — тёмные эльфы. Они надевают пленникам антимагические ошейники и уводят на свои земли, — дрожащим голосом проговорила она.

Тэун Хаас

— Хаас, ты сюда не отдыхать пришёл! — гаркнул Фенг.

— Я только сел, — машинально ответил я и отфыркнулся от попавшей в рот травы.

Оказывается, я всё-таки лежал. И когда я успел уснуть, сидя возле дерева? Приоткрыв глаза, я посмотрел на ребят. Айтал с другими магами земли продолжали выравнивать ландшафт под новые постройки. Ефрат с водниками всё так же контролировали кострища из мусора и корней деревьев, чтобы пламя не перешло на лес, а я с огневиками пока был не нужен, поэтому мы разбрелись в прямом смысле по кустам. В такую жару вообще не хочется шевелиться. Вот я и сидел в тени, пока не уснул на зависть Фенгу. Ему спать некогда, да и нельзя, он должен всё контролировать. В последнюю неделю на границе было тихо. Новых ловушек не обнаружили, а старые все обезвредили. Ни одного дроу так и не встретили, а вот с орками иногда дело имеем. У меня не было ещё такой длинной командировки, и, глядя на эти осточертевшие лица, я ещё сильнее затосковал по Лами и дому. Пусть мы каждый вечер слали друг другу вестники, но живого общения они не заменят, тем более нестерпимо уже хотелось оказаться со своей женой в постели. Некоторые парни умудрялись отпрашиваться в близлежащее поселение и приходили обратно чересчур довольными, а женатым и любящим своих женщин воспользоваться портальным камнем, чтобы наведаться домой, строго-настрого запрещалось. Фенг уже которую неделю ходит злющий и срывается на всех подряд. И виной всему, нет, не отсутствие доступных женщин, а пришедший приказ о продлении его наказания. Узнав об этом, у меня закралась мысль, что его сослали сюда либо на очень большой срок, либо на пожизненное. С архимагом Гайлисом я больше не виделся и не общался, но ребята говорили, что видели его несколько раз на этой базе. Матушка с Майгой шлют мне вестники и всегда с нетерпением ждут ответа. От моей любимой тётушки я узнал, что у Аши всё хорошо, и Балодис её ни к чему не принуждает, и тогда я немного успокоился, а то в первые дни моего нахождения здесь она мне снилась чуть ли не каждую ночь. Что ни сон, то чушь несусветная. Она всячески избегала меня, а я, наоборот, пытался привлечь её внимание, и самое бредовое — это то, как мне нестерпимо хотелось до неё дотронуться. Хорошо, с одной стороны, что Лами далеко и не видела эти сны, а то снова бы расстроилась.