Книга Всего лишь спор, страница 205 – Арина Вольская

— Ага, хорошо, — мой голос прозвучал весьма безразлично, заставив нахмуриться подругу и изогнуть брови Солдатова.

— Сомаров, — прозвучал совсем недружелюбный голос сбоку. Кирилл лениво посмотрел на Дмитрова, а это был именно он. Мы с Иванкой замолкли, глянув на парня. А ему что надо?!

— Что? — безразлично приподнял брови Сомаров.

— Разговор есть, — коротко ответил тот.

— О чем? — все еще оставался невозмутимым Кирилл.

— Об этой шлюхе, — кивнул он на меня. Я поежилась. Опять двадцать пять.

Сомаров перестал быть безразличным. Его взгляд стал сосредоточенным и внимательным. Он, сузив глаза, посмотрел на приятеля, и подошел к нему ближе, миновав всех нас.

— И что же о ней говорить? — с ухмылкой поинтересовался он, внимательно глядя на Александра.

— У нас был уговор, — напомнил тот ему, а за его спиной появились и остальные его дружки, предположительно участвовавшие в заключение этого самого уговора. Кирилл обвел и их взглядом и вновь посмотрел на Дмитрова.

— И? — протянул он как-то лениво.

— И говорят, что ты её уже трахнул, — внимательно посмотрел Александр на Сомарова. Тот хмыкнул. А потом резко ударил его по лицу. Дмитров от неожиданности полетел на пол, под взглядами практически всех присутствующих рядом.

— А мне плевать, что говорят, — резко отозвался Кирилл, присев на корточки перед парнем, и сцепив пальцы в замок. — Она — моя, — отчеканил он. — Кто притронется к ней хоть пальцем — урою, ясно? — в его голосе зазвучала угроза.

— Эй, Сомаров, ты че? — вклинился Малышев. Сомаров медленно подвелся на ноги и глянул на него.

— Есть претензии? — склонил он голову набок.

— Придурок, — тихо пробормотал Леша, так же, как и мы с Иванкой наблюдая за всем этим.

— Ты совсем охуел, — поднялся на ноги злой Дмитров. И тут же попробовал ударить Сомарова, но у него реакция была отменной, и он с легкостью уклонился от удара, при этом еще и сумев ударить того в «солнышко», отчего тот согнулся пополам.

— Еще раз говорю. Она — моя, — кивнул он в мою сторону. — А мое неприкосновенно. Кому непонятно? — в его голосе мелькнула злость.

— Да ты че, из-за какой-то шалавы на своих пошел? — выступил вперед Авдеев, которому явно не нравилось поведение их негласного лидера. За что тоже получил удар в челюсть, а затем и в живот.

— Еще одно плохое слово в её адрес, — зловещим голосом тихо, но отчетливо заговорил Кирилл, — и я кому-то сломаю пару ребер, — пообещал он.

— Действительно ведь сломает, — вздохнул Леша рядом, все еще не спеша вмешиваться. Я от его этих слов, никому не адресованных, занервничала.

— Сука, — выругался пришедший в себя Дмитров. — Мы с этой малышкой еще покувыркаемся, — он бросил злой взгляд на меня. Я сжалась от его слов.

— Я же сказал, — кажется, совсем разгневался Кирилл, — она — моя, — и в мгновение ока оказался в опасной близости к Александру.

— Кир, — тут же спохватился Солдатов, но Сомаров уже вновь уложил парня на пол очередным ударом в челюсть. Леша выругался, наблюдая, как его друг ставит ногу на грудь лежащего парня. — Кир, прекрати, — но тому до его слов не было никакого дела.

— Мое — неприкосновенно, — продолжал Кирилл, доставая из кармана нож. Я не знала, радоваться или плакать, что рядом не было ни одного преподавателя, который мог бы все это прекратить. — Я вырежу это на тебе этим ножом, раз устными словами не доходит.