Книга Всего лишь спор, страница 242 – Арина Вольская

Он хотел все вернуть обратно. Чтобы всё снова было так, как месяц назад. Она в его постели, податливая и ласковая. И он, имеющий возможность всегда прикоснуться к ней, обнять и поцеловать.

Он хотел все вернуть. Но не знал как. Всё, что раньше казалось таким простым, внезапно стало таким сложным.

— Извини, Кир, — тихо повторил Солдатов. — Я, правда, не могу тебе ничего сказать. Она взяла с меня обещание.

— Когда-нибудь… я тебе это припомню, — лишь и ответил он. После чего развернулся и пошел наверх.

* * *

А на следующей паре мы с Лешей действительно поехали в клинику женского здоровья. Я отстраненно смотрела в окно, сидя на переднем сидении, а парень сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Ты уверена? — прозвучал его вопрос спустя минут десять езды.

— Приедем, и буду уверена, — тихо отозвалась я.

— Глупо спрашивать, но все же… Это ребенок Сомарова?

— Да, — хотелось возмутиться на то, что он допускал и другой вариант, но сил на это не было.

— И когда ты это поняла? — спросил он, сделав небольшую паузу.

— Вчера. Точнее, вчера сделала тест.

— А почему ты решила вдруг сделать тест? — Леша бросил на меня короткий внимательный взгляд.

— У меня задержка была, — я пожала плечами. — Вот и сделала.

— И что же, до этого тебя даже не тошнило? — голос зазвучал недоверчиво.

— Не тошнило, — я хмуро глянула на него. — Не у всех токсикоз проявляется, к твоему сведению. Некоторые ходят и месяцами, ничего не подозревая.

— Ясно.

В салоне вновь повисла тишина. Через некоторое время её вновь нарушил Солдатов, задав очередной вопрос.

— А Сомарову ты говорить собираешься? — голос прозвучал осторожно. Таким разговаривают с пациентами, которые вот-вот могут сорваться от одного неверного слова.

— Нет, — просто ответила, и продолжила разглядывать проплывающие здания и деревья за окном.

— Алина, — тем же тоном заговорил парень. — А тебе не кажется, что он имеет право знать?

— Ему же все равно ребенок не нужен. Он не готов стать отцом, — последние слова я произнесла совсем тихо.

— Интересно, как ты забеременела, если он к этому не готов, — пробормотал парень себе под нос. — Подожди, — вдруг резко сказал он. — Ты что, собралась аборт делать? — и даже оторвал взгляд от дороги, чтобы увидеть выражение моего лица. Оно, вероятно, выглядело ошарашенным. Об этом я даже не думала.

— Нет, — это все, на что меня хватило. Я все еще переваривала его вопрос.

— Хорошо. Извини, — вздохнул Леша, вновь следя за дорогой. — Но ты же должна скоро ответить, согласна ты на брак или нет.

— Должна. И мой ответ останется прежним, — тихо проговорила, и вновь отвернулась к окну.

— Из-за ребенка? — догадался парень, нахмурившись. — Ты дура?

— Почему дура? — вздохнула, глянув на него.

— Потому что Сомаров тебе не простит, если узнает, что ты отказалась от замужества, чтобы скрыть беременность. А если учитывать, что в твоих планах явно еще и растить ребенка самостоятельно, то он точно не простит. Я бы не простил, — тихо добавил он. Я тут же вспомнила Наташу и то, что она тоже беременна.

— Ему ведь не нужен ребенок, — почти что прошептала я.

— От Сомарова не каждая девушка может забеременеть, — вдруг усмехнулся Солдатов. — Так что, на твоем месте, я все же сказал бы ему.

Я ничего не ответила, и оставшуюся дорогу мы провели в молчании. А следующие полтора часа я провела в клинике. И жутко нервничала, пока ждала своей очереди. А после с печальным выражением лица вышла на улицу, где меня ждал Леша, слегка присев на капот машины. На улице за последние три недели все же потеплело, снег растаял, а люди одевались более прохладно.