Книга Кот, его ведьма и проклятый принц, страница 127 – Ада Лисовская

— Для слабых? – прошипел Эл ей в спину, и с губ его сорвалось рычание. – Я сильнейший воин и маг острова. Наша связь сделала меня таким. Но она все еще сильнее меня, адова ты женщина! Она сильнее времени, пространства и вечности, и я докажу тебе это.

— Твои слова доказывают лишь то, что ты слабое ничтожество.

Мужчина кинул взгляд на бокал в своей руке, прежде чем отбросить его прочь, вместе с кровью ведьмы, и направился прямиком к ней.

— Что ты собрался делать? – спросила она настороженно, приближаясь к котлу.

Белые нити на его левой руке загорелись, и Мориэлла зарычала сквозь зубы. Ей не нравился ни его взгляд, ни твердая решимость.

— Ты не станешь!

— Да неужели? – блеск его желтых глаз заволокла темнота. – Должны были пройти годы, чтобы до меня дошло, что ты понимаешь лишь голос силы. Право у того, кто сильнее, Мори, ведь так?

Брови его были сведены, из черт исчезла та мальчишеская дурость, какую он демонстрировал каждый раз, раздражая ее.

— Ты безумен.

— Безумие – путь к победе.

Внутри ведьмы шевельнулось давно забытое чувство. Что это, азарт? Страх? Предвкушение?

Она оскалилась, когда Эл потянул руку в ее сторону, а в следующее мгновение схватилась за котел и перевернула его содержимое на пол. Кипящая жижа расплескалась между ними, и мужчина отпрыгнул в сторону. Этого мгновения хватило, чтобы ведьма призвала посох давно почившей тетки. Он влетел в ее руку, и сила побежала по ней прямо с трости из старой лещины. Алая сфера, коей она была увенчана, воссияла во мраке ее дома, а черный полумесяц задрожал так же, как дрожала сейчас ее рука.

Она направила посох на воина и…

Детский крик заполнил комнату, и Мориэлла вздрогнула, резко оборачиваясь.

Намия открыла дверь, и теперь кипящая жижа оказалась под ее ногами. Девочка танцевала в проеме двери, пытаясь не соприкоснуться с кипятком, из рук ее выпала корзина с сухими цветами. Ведьма цокнула языком и вытянула руку вперед: черные тени метнулись к Намии и обвили ее шею, поднимая над полом. Она ахнула и попыталась отодрать их пальцами, болтая ногами в воздухе, прежде чем отлетела назад и приземлилась, судя по звуку, на что-то мягкое.

Эл поежился, заглядывая в проем двери.

— Эй, ты там в порядке? Неприятно, должно быть.

— Не заговаривай с ней, – раздался яростный голос Мориэллы, и дверь захлопнулась прямо перед его носом. Глаза ведьмы горели алым, и грудь ее тяжело вздымалась. – Ей запрещено разговаривать с мужчинами.

— Рад, что ты видишь во мне мужчину, Мори. А я мечтал увидеть тебя в роли матери, но ты слишком строга к ней, – он усмехнулся. – Кто эта девчонка? Мне показалось или она пытается походить на тебя?

Он имел в виду рисунки змей, которые Намия нанесла на кожу поверх своих шрамов, что достались ей от родной семьи, и алую сферу с полумесяцем в ее кудрявых волосах сверху золотой змеи, поддерживающей косы. Намия хотела считать Мориэллу своей семьей, и ей казалось, что побрякушки связывают их.

— Я не… – ведьма осеклась. – Дело не в строгости. Впрочем, не твое дело. На чем мы там закончили? Знаешь, почему я ненавижу тебя, Эл?

— Судя по тому, что ты единственная меня так называешь, мы очень близки. Тебя так задела моя ложь? – он принялся раскручивать нити со своей руки, будто это могла быть золотая пряжа, намотанная сверху.