Книга Укуси меня, если сможешь, страница 119 – Лиза Тапочкина

Должного эффекта я добился: никто вне стен монастыря не знал о рычаге в обители настоятеля. Он подошёл ко мне ближе, присел так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне и произнёс:

— Dic mihi omnia8.

Возвращался я домой из обители в сопровождении настоятеля и одного из честных братьев. Завидев меня Гант опрометью ринулся в дом, и через пару секунд нам на встречу вышли мать с отцом и старшим братом. Не знаю о чём именно шёл разговор между настоятелем и родителями, но он сразу возымел эффект. Матушка с батюшкой стали смотреть на меня как на животворящую икону, а говорить – вкрадчиво и чуть ли ни с придыханием. Чувствовал я себя от того не в своей тарелке, но главным было их спасение и убийство чудовища, а благодаря настоятелю мои слова стали восприниматься в серьёз.

Впрочем, перед сном я узнал, что рассказал обо мне Его Высокопреподобие.

— Ты и впрямь пророк Божий? — Огорошил меня Вилсон.

— Эээ… точнее сказать я знаю грядущее и могу предотвратить нависшую опасность.

Я, отец Брауниг, не взял на себя грех назваться пророком. Может Его Высокопреподобию так и показалось, но кем я не являлся, тем не являлся.

— А правда, что к нам придёт монстр чтобы всех сожрать?

Я посмотрел в глаза моему маленькому старшему брату.

— Молись Богу и ничего не бойся, Вилсон. Мы с братьями сделаем всё, чтобы защитить тебя, родителей, Ганта и малышку Агнессу.

На лице Вилсона отразилось раздражение.

— Я твой старший брат, а ты ведёшь себя так будто это ты старший.

Я улыбнулся и взъерошил непослушные кудри волос на голове Вилсона:

— Ты всегда будешь моим старшим братом.

Утром я проснулся знаменитым на всю Малтию. Весть о том, что я пророк и что я нынче спас малютку Виту благодаря дару и Божьей воле облетела все дома в округе и вот перед моим домом собралась толпа добрых мирян.

— Гансушка, ты проснулся? — Матушка неторопливо приблизилась к моей кровати. — Люди со вчерашнего дня начали собираться под окнами. Не скажешь им пару слов, если тебе не трудно?

— Или мне прогнать их, Гансушка? — Подошёл к нам отец.

Отец ещё никогда не называл меня Гансушка насколько я помню. Но всё бывает в первый раз.

— Не нужно батюшка. Спасибо за беспокойство, матушка. Я выйду к этим добрым людям только прочитаю утреннюю молитву.

— Ты и впрямь пророк Божий? — Различил я из общего гомона толпы.

— Скажи, что будет с моим нерадивым сыном? Как мне направить его на путь истинный? — Другой голос.

— А каков будет урожай в следующем году?

Я поднял руку, и все тут же затихли. В глазах собравшихся людей я видел любопытство, недоверие, страх, надежду. Мне хотелось защитить их, оградить от опасности настолько насколько возможно, и я заговорил.

— Всё ведомо только Господу. Я же знаю ровно то, что открылось мне. Скоро в нашу любимую Малтию придёт зверь в обличие человечьем. Очень сильный зверь и двадцати мужчинам не совладать с ним. А тех, кто слаб волей он может подчинить и заставить служить себе. Этот зверь питается человеческой кровью и ничем другим. И нет в нём ни капли жалости.

Теперь единственной эмоцией в глазах людей был страх и я поспешил их успокоить.

— …Но нет того зверя, с которым нельзя совладать с Божией милостью. И этот зверь уязвим. Страшится он распятия, святой воды и Божьего света. Не под силу ему войти в круг из соли и его можно сразить, загнав в сердце заточенное осиновое древко. И не может он переступить порог дома без приглашения. Когда хотите позвать гостя говорите ему: «Я тебя не приглашаю» и коли это будет зверь, войти он не сможет, но добрый человек, знающий нашу хитрость легко перешагнёт порог.