Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 335 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Толпа одобрительно гудит. Я морщусь, представляя реакцию Эйдана, не решаясь глянуть в его сторону. Не знаю, кого я обманывала: мы устроили все это не для него, а для себя. Как будто своей помощью хотели выставить его неимущим.

Судья Бирн оглядывает собравшихся.

— А теперь… – говорит он, и микрофон вновь начинает фонить. – Где наш почетный гость?

О господи…

У меня мелькает надежда, что Эйдана не обнаружат и судья продолжит речь, но миссис Купер его сдает.

— Он здесь, судья!

Эйдан подходит и берет микрофон. На сей раз со звуком всё в порядке. Похоже, этот мужчина умеет обращаться с электроникой.

— Я не слишком хороший оратор, – начинает он, и мне хочется спрятать его за пазуху и увести подальше от людских глаз. – Но хочу сказать спасибо. Мы оба, Сесилия и я, всем вам благодарны. Мы очень скучаем по ее маме. С каждым днем все больше. Она была бы вам очень признательна.

По толпе вновь прокатывается волна аплодисментов. Эйдан еще пару раз благодарит присутствующих и возвращает микрофон судье. Тот откашливается.

— Теперь не самая хорошая новость: записаться на забег – еще полдела, вы должны преодолеть дистанцию. – Раздаются робкие смешки. – В добрый путь! Проведите этот прекрасный день с удовольствием. А если замерзнете, не забудьте, что на финише вас ждет горячее какао.

То есть я.

Племянник судьи, прошлым летом окончивший полицейскую академию, стреляет из стартового пистолета. Из динамика звучит хриплый голос Джейкоба Дилана, поющего One Headlight. Бегуны устремляются вперед.

Я иду в ресторан, отпираю входную дверь, щелкаю выключателем, и обеденный зал оживает. Здесь тишина и спокойствие. Я одна.

Из подсобки извлекаю на свет божий складной столик, который мы храним для подобных случаев, вновь запираю ресторан и со своей ношей направляюсь к финишу в квартале отсюда. Располагаю столик чуть дальше финишной черты, чтобы у бегунов было время перевести дух, прежде чем они доберутся до меня.

Сидя на корточках, проверяю защелку-фиксатор, как вдруг слышу: «Привет».

От неожиданности я вскидываю голову и с грохотом ударяюсь о край стола. Макушка взрывается болью.

Твою мать…

Эйдан придерживает столик, как будто хочет задним числом предотвратить столкновение.

Я встаю, потирая голову.

— Прости. Не хотел тебя напугать. – Он берет меня под локоть, помогая обрести равновесие. – Не сильно ушиблась?

Я натужно соображаю, подыскивая любую, хотя бы отдаленно пригодную комбинацию букв. Наконец с улыбкой выдавливаю:

— Привет. Все нормально. Правда.

В качестве подтверждения перестаю тереть кожу головы.

Эйдан оглядывается через плечо. Его дочь стоит рядом с судьей Бирном, который пытается втянуть ее в разговор – не иначе как излагает какую-нибудь захватывающую главу из истории города.

— Спасибо за все. – Эйдан взмахом руки показывает в сторону будущей раздачи какао. – Особенно в такую рань и к тому же в субботу.

Я киваю.

— Да без проблем. Ресторан ведь рядом.

Он кладет ладонь на столик.

— Давай помогу. Хоть так заглажу вину за синяк у тебя на голове.

— Необязательно, правда.

— Пожалуйста. – Он кидает взгляд на судью. – Я рад здесь присутствовать, но… как бы сказать…

— Не любишь толпу.

Эйдан кусает губу.

— Все настолько очевидно?

У меня екает в груди.

— Если подумать, – говорю я, – помощник мне пригодился бы. Особенно, как ты верно подметил, с учетом моей травмы.