Книга Тихая квартирантка, страница 59 – Клеменс Мишальон

Наконец дверная ручка поворачивается. Легок на помине… Человек, который о тебе не забывает.

Он снимает наручники. Скидывает туфли, затем брюки, свитер, майку. Ты мысленно покидаешь собственное тело. Прокручиваешь в голове воспоминания о давней поездке на поезде, о бесконечной череде деревьев, мелькающих на фоне вечернего неба, о последних лучах солнца, пробивающихся сквозь ветви.

Реальность возвращает тебя на место. Ты в комнате, на деревянном полу. Он сверху. Левое плечо возле твоего подбородка. На коже четыре красные отметины. Полумесяцы с алым шлейфом. Они тебе хорошо известны. По углублениям на собственных ладонях, по следам на бледной коже ног, потому что боль приносит временное облегчение. Отметины, которые остаются, когда вонзаешь ногти в мягкие участки тела.

Ты впервые видишь их на нем. Даже после своих отлучек, даже после сама-знаешь-чего он всегда возвращался без царапин.

Когда он вновь надевает штаны, ты задерживаешь на нем взгляд. Он не торопится уходить. Его переполняет легкость, жизнерадостность. Он в хорошем настроении.

— Сегодня позже обычного, – шепчешь ты.

Уголок его рта приподнимается.

— А что? Тебе куда-то нужно?

Ты выдавливаешь смешок.

— Нет. Просто интересно. Где ты был?

Он наклоняет голову набок.

— Скучала по мне? – Не дожидаясь ответа, натягивает майку. – Решал кое-какие вопросы, если тебе так нужно знать. – Трет нос.

Разумеется, это ложь, но ты научилась его читать. Дело не в сама-знаешь-чем. У него в глазах не пляшут искорки, по телу не пробегает ток.

Кто бы ни оцарапал ему спину, надо полагать, с ней всё в порядке. Она еще жива.

На секунду ты чувствуешь облегчение. Затем к горлу вновь подступает комок. Если у него есть она, ты ему больше не нужна? Или он просто играет со своей добычей?

Мысль не покидает тебя и после его ухода.

Царапать мужчине спину, впиваться в его плоть можно только… только при определенных обстоятельствах.

Тебе это не нравится. Совсем не нравится.

Из-за нее, из-за себя.

Где-то есть незнакомка. И она в опасности.

А еще она может навлечь беду на тебя.

Третье правило выживания за пределами сарая: чтобы существовать в его мире, ты должна быть особенной. Ты должна быть единственной.

Наутро после красных отметин у тебя тяжелые веки, в голове туман. Он, напротив, энергичен. Сияет, как медный таз. Гордость во взгляде. Может, все-таки убил ее?

Вначале – завтрак. Вы сидите втроем, в тишине. Сесилия моргает спросонья и не столько ест свои хлопья, сколько ковыряется в них. Ее отец не выпускает из рук телефон под столом. Затем ты снова в спальне. Он входит следом, приковывает тебя наручниками к батарее и удаляется. Пикап отъезжает от дома. Все нормально. Все как всегда.

У тебя в пояснице угнездилась тупая боль. Ты по возможности стараешься принять горизонтальное положение. И в этот момент чувствуешь.

Наручники. Болтаются на запястье. Бесполезные. Ты садишься. Надавливаешь на металл левой рукой. Браслет открывается и соскальзывает.

Вот так просто.

Ты свободна.

Свободна ли?

Что-то тебя держит. Витает в воздухе, копошится на задворках сознания. Совсем рядом, но ты никак не нащупаешь. У тебя начинают трястись ноги. Нужно их разогнуть. Встать. Броситься наутек.

Неужели сейчас?

Ты всегда думала, что поймешь, когда настанет момент.