Книга Тихая квартирантка, страница 62 – Клеменс Мишальон

Меня убивает все остальное: допущенные ошибки и несправедливость. Эрик накосячил с закусками для «четверки», и я не решаюсь ему сказать, чтобы взял себя в руки. Мне возвращают «Сайдкар»: «слишком слабый». В довершение – фиаско с «Ширли Темпл». Днем Ник расхваливает рецепт: хард-зельцер, «Крем-де-Кассис», твист – «что-то вроде “Ширли Темпл” для взрослых, понимаешь?» Перед началом первой смены я делаю один на пробу. Неплохо. Коктейль отправляется в меню.

Во время второй смены Кора замечает три напитка, выстроившиеся в ряд на барной стойке.

— Идея была моя, – говорит она.

— Что?

— Рецепт. Я его придумала. Сказала об этом Нику за обедом.

Она даже не злится, пребывая где-то между шоком и принятием неизбежного. Ник украл ее идею. Как мультяшный злодей или хулиган из ситкома. А мне и в голову не пришло…

— Прости, – говорю я.

— Да нормально.

Нет, не нормально, просто я ее босс, поэтому Кора притворяется, что всё в порядке. Она уходит прежде, чем я успеваю еще раз извиниться.

Людям нравится думать, что в бизнесе нет ничего личного. Любой, кто радеет за свою работу, скажет вам: это чушь собачья. Все, чем мы здесь занимаемся, – чертовски личное. Из-за моих ошибок страдают люди. Неважно, что это бизнес. Осадок все равно остается.

◾ ◾ ◾

День благодарения накрывает нас облаком ядерного гриба и так же быстро проходит. Это семейный праздник. К одиннадцати все расходятся по домам. Ресторан затихает. Мы выжидаем еще немного, не уверенные, как существовать после хаоса. Переводим дыхание. Массируем шеи, сморкаемся, утоляем жажду. Начинается уборка, как после урагана.

— Кто-нибудь хочет забрать их домой?

Софи держит картонную коробку с печеньем – наполовину шоколадные трюфели, наполовину лавандовое песочное. Мы весь вечер раздавали их к каждому заказу. Осталось примерно с десяток.

Все молчат. Дело не в стеснении, просто на сегодня все по горло сыты рестораном. Никто не хочет забирать домой напоминание о вечере.

Софи обводит взглядом присутствующих.

— Ну же, кто-нибудь… Не давиться же самой, а выбрасывать жаль. – Она останавливается на мне. – Босс?

Разве откажешь Софи?

— Да, конечно.

Я беру коробку и благодарю. Когда уборка закончена, говорю Эрику и Юванде, чтобы ехали домой без меня.

— И куда это ты намылилась? – требует отчета Юванда. – Уже почти полночь.

Я придумываю отговорку: кое-что нужно в аптеке. Вид у Юванды скептический. Я жду продолжения допроса – мол, аптека закрывается в десять и уж точно не работает допоздна в День благодарения, – но Юванда слишком устала. Она знает, что с тех пор как умерли мои родители, я порой нуждаюсь в одиночестве, и допросами ничего не добьешься.

— Только езжай осторожно.

В «Цивике» я достаю телефон. После ночи в кладовой мы с Эйданом целые сутки не общались, как будто случившееся слишком сильно нас потрясло. Потом, когда я уже ложилась спать, он написал: «Думаю о тебе:)».

«Неужели?» – ответила я.

«Да».

Я напечатала: «Тоже:)», и переписка возобновилась в привычном режиме. Эйдан вернулся в ресторан во вторник. Я провела день в наэлектризованном оцепенении, поглядывая на дверь, хотя знала, что еще не время. Когда он наконец вошел, мое сердце ухнуло в пустоту. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Несколько секунд мы были только вдвоем. Два счастливых идиота, связанные самым волшебным секретом в мире.