Книга Ведьма Долины Роз. Потерянная во времени, страница 104 – Марина Медведева

— Лорелея, это ты? – эльфийка протянула руки, и Лорелея бросилась к ней, обняла, крепко прижала к себе и заплакала.

— Тетя Фенелла, я так счастлива. Ты жива. Все хорошо. Я успела,— шептала она и гладила серебряные волосы эльфийки.

Ее друзья стояли на холоде и смущенно улыбались, не решаясь войти в дом.

А Лорелея все плакала и плакала, ее истерзанная душа разверзлась бурными слезами, невыплаканными за столько лет в разлуке с домом, с родными. Наконец, она почувствовала, что не одна, что есть у нее дом, куда она может вернуться, и где все еще рады ей, и ждут ее.

— Лейна, можно нам войти? – громко спросил Грегуар. Остальные с мольбой взглянули на эльфийку.

— Да, конечно. Друзьям моей Лорелеи здесь всегда рады.

Эльфийка отошла в сторону и пропустила в дом незваных гостей.

Дверь закрылась, и Лорелея растерянно огляделась по сторонам.

— Тетя Фенелла, а где мама и папа? Где дядя Яновир? Где все ваши слуги?

В башне царила гнетущая тишина, холод и мрак окутывали пустые, без гобеленов, стены, под ногами шуршала солома. И лишь одна свеча в позолоченном подсвечнике разгоняла тревожные тени пустого дома.

— Никого нет, девочка. Яновир умер через год, как ты уехала из дома. Белеар и Аурелия у стен города, ждут начала сражения.

— Но почему они? Разве не осталось в Шалрейне молодых и сильных воинов? – воскликнула Лорелея.

— Никого не осталось. Брэнс наголову разбил наше тысячное войско, самых лучших, храбрейших, знатных эльфов. И некому похоронить их тела, упокоить в могилах. Что творится в Мире, дитя! Шалрейн – светоч эльфов скоро падет к ногам безродного люда. И никто не в силах помешать тому, что грядет.

Фенелла медленно, тяжелым шагом, прошла к дверям, распахнула створки и махнула рукой.

— В доме зажжен лишь один очаг. Дрова нынче дороги, а Студень выдался на редкость холодным.

Айвена, не скрывая радости, бросилась к очагу. Грегуар поспешил за ней. Дориэн пристально разглядывал стены, местами опутанные въедливой черной плесенью, мраморный пол, застланный соломой, беспорядок и разруху знатного эльфийского клана.

— Что случилось, лейна? Почему ушли ваши слуги?

Фенелла прошла к деревянному креслу с потертыми старыми подушками и, опираясь на руку Лорелеи, опустилась в него. Ее глаза устремились к ярким языкам пламени, она протянула руки, пытаясь согреть тонкие, прорезанные жилками, пальцы, и вдруг громко зашлась сухим кашлем.

— Ты больна? – Лорелея опустилась на колени и взяла эльфийку за руки.

— Мне недолго осталось, дитя. Хорошо, что ты вернулась. Будет кому приглядеть за домом клана, когда меня не станет.

— А как же твои сыновья Зеновир и Фарловир? Почему они не присматривают за тобой?

Лорелея уже знала ответ, но не могла не спросить, в тайне надеясь на чудо.

— Все мои сыновья уже плывут по Мертвой реке,— Фенелла не сводила с огня застывшего взгляда. – Плохие выдались времена для эльфов. И будет только хуже, если никто не защитит Шалрейн.

Лорелея почувствовала, как ее тело сковывает ледянящий холод, не тот, что несет в себе студеный ветер, а холод страха.

Она бросила взгляд на дверь и решительно встала:

— Я должна идти. Мне нужно защитить город и спасти родителей.

— Куда ты пойдешь? Посмотри на себя – на тебе и нитки сухой не найдется. Нужно высушить одежду,— Дориэн схватил ее за плечи и держал, не отпускал от себя.