Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 128 – Юлия Меллер

— Она ткнула мне, что я не уникальна, — задумчиво произнесла Ольга. — Я уже ничего не понимаю! Есть в этом мире магия или нет?

Образцова посмотрела на комнатную лейку, поманила воду из неё, и та выплеснулась. Ольга напряглась, собрала лужицу в водяной шарик, полюбовалась на него, но вскоре тот плюхнулся на подоконник и растёкся. Дольше контролировать воду не хватило сил. Сложив губы уточкой, она протянула: — Так-так-так.

Потом решительно взяла лист бумаги и принялась по памяти записывать весь разговор. Время пролетело незаметно.

— Ольга Дмитриевна, обед мы пропустили, а до ужина ещё далеко. Может, сейчас перекусим? — заискивающе спросил Демьян. — А то перестоит мясо! Оно уж давно готово.

— Давай сейчас, — откладывая листы, она сглотнула. — Пахнет так вкусно, что я всю бумагу слюной закапала.

Васильчиков хохотнул и принялся суетиться. Он нарезал мясо, выложил на блюдо печёные овощи, заварил чай. Ольга в это время накрывала на стол. Ели они увлеченно, с аппетитом.

— Вот! Другое дело! — сыто отвалившись от стола, нарушил тишину Демьян.

— Ты потрясающе вкусно готовишь, — похвалила воина Ольга. — Тебе бы свой трактир открыть.

— Не, трактир не хочу. Шумно там и дымно.

— Ты бы навел дисциплину и порядок.

— Эх, — глаза унтера затуманились, но он встряхнул головой: — Если только где-нибудь на отдаленном тракте открыть постоялый двор. Что б изредка встречать путников, давать им кров на денёк и провожать с лёгким сердцем. А в свободное время ходить на охоту, слушать лес.

— Устал от людей?

— Так всю жизнь в казарме. Устал, — согласился Демьян. — Но отшельником жить не хотел бы. Мне любо серединка на половинку.

— Ладно. Спасибо, что накормил. Пойду-ка я продолжу записывать разговор, пока помню.

— Вам беседа с мудрейшей покоя не даёт?

— Не даёт. Она определенно хотела мне что-то сказать, а я не поняла. Признаться, меня раздражают загадки на пустом месте. Она же знает, что я не местная и могла бы всё открыто объяснить!

— А толку объяснять? Вы поймёте ровно столько, сколько готовы понять, а лишнее вызовет у вас вопросы и сомнения.

— Демьян Порфирьевич, признавайся, какой университет ты заканчивал? — шутливо спросила Оля.

— Солдатская наука.

— Вот оно как, — Ольга проводила взглядом занявшегося домашними хлопотами унтера, налила себе чаю и продолжила конспектировать разговор с мудрейшей. Она записывала не только произнесённые слова, но в подробностях описала поведение жрицы и свои ощущения.

Закончила только к вечеру и перечитав, поняла, что ей требуется консультант. Им мог бы стать аспирант Совушкин, но Ольге не хотелось признаваться ему в неумении понять ситуацию.

Ей слишком часто приходится говорить ему, что она не знает, как работает то или иное устройство в её мире. Игнат Сергеевич относится к этому с пониманием и умудряется выжать из неё массу полезного, но не всегда ему удаётся скрыть досаду на столь неудачный источник информации. Она уверена, что он страдает из-за того, что она не учёный, и к тому же женщина.

Поэтому Ольга решила поделиться своими сомнениями с Головиным. С ним ей было легко. Деликатность Всеволода Аристарховича помогала ей без лишних нервов переносить допущенные ошибки, и он всегда помнил, что для неё всё здесь внове, и с большим уважением относился к её способности адаптироваться.