Книга Ох уж эти иномирянки!, страница 131 – Юлия Меллер

— Как и наличие дара у меня, — дополнила Ольга.

— Да, ваши способности заставили меня многое переосмыслить.

Головин снял очки и привычным жестом потёр переносицу. Оля в который раз уже подумала, что надо патентовать дужки для очков вместо безобразных палочек, но произнесла совершенно другое:

— Всеволод Аристархович, я приглашаю вас пообедать и продолжить разговор за едой.

— Я заметил, что вы любите поговорить во время трапезы, — улыбнулся он.

— А вы ни разу не возражали и отвечали положительно, — вскинув брови, парировала она.

Головин поднял руки, показывая, что сдается и, поднимаясь из-за стола, предложил:

— На этой улице есть небольшая ресторация. Иногда я туда хожу обедать. Меню у них скромное, но готовят превосходно.

— Чудесно! Главное, чтобы я поняла, что там написано, а то вроде читаю, а название тарабарское.

— Много заимствований от турков, — согласился советник, не поняв, что Оля до сих пор не разобралась в продуктах, которые в её мире и времени были забыты. Но тему заимствований она поддержала:

— У нас любили перенимать кулинарные новинки у французов. Впрочем, не только кулинарные. Аристократия родной язык знала хуже французского.

— Мне с трудом в такое верится, но вынужден признаться, что мы проходили схожие периоды.

Ольга вышла из управы под ручку с Головиным и решила прогуляться до ресторана. Оба они были увлечены беседой и не замечали, как прохожие сопровождали их удивлёнными взглядами. Никто не мог понять, что такая интересная молодая женщина нашла в скучном советнике. Такие, как он, никогда не становятся душой компании, не пользуются успехом у дам камелий и не напиваются до беспамятства. К старости они исходят на желчь, слушая красочные воспоминания бравых военных и любимых женщинами кутил.

Мужчины отмечали необычный силуэт Ольгиного платья и завидовали её искреннему вниманию к Головину. Над ним же посмеивались, примечая, как он крепко прижимал к себе её локоток, как токовал перед нею. Досталось пересудов и унтеру, важно сопровождавшему эту странную пару.

В ресторане, сделав заказ, Головин вернулся к теме визита мудрейшей:

— Жрица упомянула Великого Проводника. Что она имела в виду?

— Вы меня спрашиваете? — опешила Ольга. — Я же слово в слово описала разговор. И вообще-то я думала, что речь идёт о Семаргле. Это же он проводник между смертными и богами?

— Нет, жрица говорила о ком-то другом, — уверено возразил ей Всеволод Аристархович.

— Какая-нибудь иная божественная сущность? — стала предлагать варианты Ольга. — Кто-то из пантеона?

— Меня иногда поражает, как легко вы говорите о богах, — укоризненно заметил чиновник.

Она пожала плечами, не желая оправдываться.

— Это может быть опасно, — предупредил он её, — поэтому прошу вас быть осторожней в высказываниях.

— Хорошо, я поняла, — посерьёзнела Оля.

Советник чуть приподнял ладонь, призывая спутницу подождать, пока им накроют на стол. Человек (официант) ловко освободил поднос от корзинки с хлебом, тарелок с нарезкой и супницы. Потом он разлил суп порционно и уточнив, не нуждаются ли гости в чём-либо ещё, удалился.

Оля мимоходом отметила, что вместо ряда тарелок с нарезками подошла бы менажница и лучше бы в виде этажерки, чтобы дополнить её подачей намазок на хлеб. Она даже представила себя в роли владелицы гончарной мастерской, внедряющей новые модели в мир тарелок и кружек, но Головин вернул её из мира фантазий в реальность: