Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 174 – Юлия Меллер

— На этот счёт не беспокойтесь, — с улыбкой ответил Вадим Храбрый и, чуть подавшись вперед, словно делился тайной, пояснил: — Мои дядья прошли ритуал верности и были так впечатлены, что передали большую часть имущества в пользу Отечества. На эти средства уже заполняются продуктовые склады, закупаются лошади с подводами, собираются необходимые инструменты для работ, набираются отряды добровольцев, которые проследят за порядком и адаптацией иномирян. Расселять их будем равномерно по всей границе Империи, избегая создания крупных очагов чуждой нам культуры.

Последнее император произнёс с сомнением, понимая, что отныне многое поменяется, и следующие слова Головина это подтвердили:

— Взаимопроникновения культурных слоев не избежать, Ваше Императорское Величество. Иномирян слишком много и мы нацелены вводить в наш быт их технику.

— Всеволод Аристархович, вы же понимаете, что многое зависит от конкретных личностей. В равных условиях всё может пойти совершенно разными путями. Мы не можем предугадать, как все будет, но вам придется поездить по стране, если жрецы не удержат ситуацию под контролем.

Головин внутренне сжался, догадываясь, что император собирался использовать его дар в виде последнего шанса для не оправдавших доверие. Олюшка предсказывала это и опасалась.

— Всеволод Аристархович, у меня есть просьба к вам.

— Внимательно слушаю.

— Касательно моих родственников. Ритуал на верность прошёл чисто. Это даже я чувствую, но мне хотелось бы, чтобы вы посмотрели… не столько проверили, сколько проявили участие, как в случае с Ксенией Вадимовной. Я давеча имел с ней разговор — и моё сердце пело! Простите за метафору, но старое болото превратилось в живительный ручей.

— Я обязательно посмотрю и если увижу, что смогу помочь, то сделаю это, — осторожно пообещал Всеволод.

— Да, сделайте, — Вадим Храбрый отнесся с пониманием к проявленной Головиным осторожности. — Павел Григорьевич передал мне, что сегодня вы попытаетесь помочь его ребятам. Это очень важное и благородное дело. Я буду ждать результатов.

Головин благодарно кивнул и выжидающе посмотрел на императора, полагая, что тот сейчас скажет, что своеобразная аудиенция завершена. Но тот отодвинул лист с пометками, которые делал во время разговора, посмотрел в окно, вернул взгляд к браслету.

— Всеволод Аристархович, — голос императора смягчился, — я видел часть того фильма, что сделал по нашему запросу Искин и потрясён. Не его искусством, хотя всё сделано фантастически великолепно, а вашей супругой. Признаться не ожидал. Точнее, именно от неё и ожидал чего-то такого, но, чтобы так… — Вадим Храбрый приподнял ладони и опустил их на стол, — теряюсь в словах, настолько впечатлен!

Перед глазами Всеволода промелькнуло лицо жены, стоявшей на крыше. Он заново пережил вместе с нею страх, обречённость, отчаянную решимость и безудержную залихватскую удаль. Его горло сжалось, но он сумел выдавить:

— Благодарю.

— И сейчас… я одобряю, что вы едете к ней. Это Древо… моя память подсказывает, что оно очень важно для нашего мира. Я выслал охрану, чтобы никто не вздумал навредить ему, а вы позаботьтесь об Ольге Дмитриевне. Отныне её жизнь связана с Древом и бесценна.

Император смолк. Всеволод продолжал ехать, слегка покачиваясь и не замечая дороги. Его всё ещё не отпускал фильм, о котором напомнил император.