Книга Ох уж эти иномиряне!, страница 175 – Юлия Меллер

— Ах, да, — оживился Вадим Храбрый. — Все соседние имения в радиусе десятка верст будут выкуплены и закрыты для постороннего доступа. Отныне это императорский заказник.

— Э, а мы? Наша семья? — опешил Всеволод.

— Вы остаетесь и продолжаете делать задуманное. Единственное, гостей придется согласовывать со службой охраны.

Головин вынужден был склонить голову в знак согласия и признательности за участие в судьбе его семьи. В данный момент он жалел, что передал Ольге дурацкое семечко и все сильнее беспокоился о ней.

— Оставайтесь на связи, — сказал на прощание император и отключился.

Сева посмотрел на возвышающееся Древо. До него оставалось пару верст, а оно уже подавляло своим ростом. Он подумал, что Олюшка выложилась, вкладывая силы в его рост и оттого столько беспокойства о ней. Тогда ей нужны не пирожки, а горячий бульон и хорошо бы вернуть на Землю Настасью. Её дар мог бы помочь Оле.

С такими мыслями он добрался до имения. Его сопровождающие не могли оторвать глаз от Древа, впечатленные не только его высотой, но и толщиной ствола. На срезе с легкостью мог бы расположиться полк, а если потесниться, то и два. Всеволоду отчего-то пришла мысль, что Олюшкин сад с лекарственными растениями придётся переносить и она расстроится.

— Барин! — бросились к нему возбуждённые крестьяне. — Что делать-то?

— Что? — не понял Головин.

— Так выросло же! Взяло и выросло! — крестьяне обвинительно махали в сторону древа руками и вопросительно смотрели на него.

Всеволод поморщился. Он не понимал, как Ольга находила с ними общий язык.

— Выросло, — кивнул он, — и что?

— Так, а нам-то чего делать?

— А чего вы раньше делали? Вот и продолжайте, — рассердился Головин, ища взглядом жену.

Люди попятились от него, бросая обиженные взгляды, и тут кто-то выкрикнул:

— Надо барыньку спросить. Она что-нибудь посоветует!

— И то верно, — согласились остальные.

— Управляющий тоже толковый, — добавил кто-то и толпа всколыхнулась, устремилась к Древу. Через пару мгновений от неё отделились мальчишки и понеслись куда-то, но Всеволоду было не до них.

Он торопился к дому, точнее, к замершей стройке и начал искать жену, потом Порфирия, но от него все шарахались и смотрели куда-то вверх.

— Все с ума посходили с этим Древом, — рассвирепел Всеволод и с неприязнью посмотрел на корзинку с пирожками в руках сопровождавшего его поручика. Вкусный запах больше раздражал, чем радовал. Сева не мог себе позволить себе съесть хоть один пирожок, зная, что он предназначен жене, а её нигде не было.

— Если мне сейчас никто не скажет, где моя жена, то я начну убивать! — прорычал он, но добился только того, что все окончательно разбежались.

— Перун вас всех шарахни! — пожелал он дезертирам и обратил внимание на суету, царившую возле древа. Всеволод повернулся к следующим за ним с ошалелым видом поручикам: — Едемте, посмотрим, что там задумали мои олухи. Не дай боги повредят этого монстра!

— Они хотят на него залезть, — предположил поручик Сорокин. — Вон, видите пытаются закинуть веревку на нижнюю ветвь.

— А я думал, что они решили расстрелять дерево, — фыркнул Всеволод. Но теперь он тоже видел, что к стреле привязана веревка.

— Ну и чего вы тут удумали? — грозно вопросил он у крестьян — и тут до него донеслось далекое: