Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 179 – Яна Сандерс

На последнем слове голос сорвался, и я прижала ладонь к лицу.

А ведь всё случилось так, как было предрешено. Не за тем ли меня поселили в этот мир и в это тело, чтобы я совершила ошибку? Но ведь я стремилась к другому. И меньше всего желала разрушить чью-то жизнь.

Бессильно опустившись на мраморный постамент едва обозначившейся в камне статуи, я зарылась пальцами в волосах, ожидая сама не знаю, чего.

— Никто не должен был догадаться, — услышала я. Беззвучно появившись, Винсент стоял напротив в нескольких шагах и вытирал руки полотенцем, глядя на меня сверху вниз. — Я пообещал ей.

— Но ты же видел, чего я добиваюсь!

— И много раз просил тебя остановиться.

Я нервно усмехнулась.

— Ты плохо знаешь, как устроен человек, Винсент Хальт, — проговорила, подскакивая. — Запреты часто порождают непреодолимое желание сопротивляться им и делать всё наперекор. Тем более, когда нет или не видишь объективных причин подчиняться запретам.

Он улыбнулся. Небрежно отбросив тряпку, Винсент стал приближаться ко мне, отчего всё внутри затрепетало, и смелость разом улетучилась.

— Дорогая моя, бесценная Линда, — начал он, ухмыляясь и глядя исподлобья, — позволь, я расскажу тебе об одном парне, который был страстно влюблён в девушку, мечтал, как однажды она осчастливит его, но всякий раз получал отказ. Думаешь, его это остановило?

Я стала пятиться, понимая, куда он клонит. Но выходило это довольно неуклюже, потому что я то билась рукой или коленом о торчащий на пути кусок мрамора, то ударялась обо что-нибудь головой.

— Её губы, глаза, плечи, волосы — вся она без остатка завладела его мыслями, — продолжал мужчина, в отличие от меня ловко обходивший препятствия. — И чем больше отказов он слышал, тем острее и неукротимее становилось его желание.

В эту самую минуту я споткнулась о ступеньку лестницы, ведущей во второй этаж. И лорд поспешил воспользоваться этим, поймав меня до того, как я отбила бы себе пятую точку.

Он обхватил меня своими крепкими и покрытыми тонким слоем пыли руками, оставляя едва заметные сероватые следы на платье. От аромата каменной крошки, особенно резкого в смеси с запахом пота, защекотало в носу. И не удержавшись, я чихнула. А так как руки были заняты тем, что хватали за плечи Винсента, мне не оставалось ничего другого, кроме как уткнуться лорду в грудь, отметив на серой рубашке влажный след.

Глянула на него виновато. Но вовремя вспомнила, с кем имею дело.

— Пусти меня!

— Ты должна была уехать, — проговорил он мне в губы. — Но ты здесь. Почему?

— Потому что не могла. Я не могла всё так оставить!

Моя попытка вырваться вызвала ещё большее сближение. Настолько, что я воздухом поперхнулась, ощущая всем телом опасную, но такую приятную дрожь. Голос Винсента больше не фиксировался в моём сознании. Мужчина говорил так сладко, слова его звучали соблазнительно, и с каждой секундой я всё острее осознавала, что заставило меня вернуться на самом деле.

— Обманывать нехорошо, Линда. Ведь ты пришла не к ней. Ты пришла сюда. И если помнишь, именно это я предсказывал.

Его руки взяли в тиски моё лицо, и Винсент поцеловал меня. Даже не так. Винсент ворвался в меня, сметая все преграды. Да их и не было больше. От них ничего не осталось после того, на что мы осмелились там, в пещере. Вот только в пещере всё произошло слишком спонтанно, и я была не готова. А теперь? Теперь уверенности и отчёта в действиях не стало больше. Хоть я и пришла к нему сама по велению сердца, тела и чего-то ещё, в чём страшно было признаться.