Книга Боярышня Дуняша 2, страница 125 – Юлия Меллер

Дуня хмыкнула:

— Соображаешь! Ладно, разрешаю тебе оказаться мне полезным по своему усмотрению.

Теперь уже хмыкнул Алексейка.

— Мудрено говоришь, но что мне будет, если я помогу тебе?

Она возмущенно приоткрыла рот, дивясь хваткости сопляка. Вот ведь, на ходу подметки рвёт и не стесняется! Ей захотелось гордо отвернуться, но это было бы по-детски глупо. Усмехнувшись, Дуня решила принять манеру общения соседского пацана и уточнила:

— Спрашиваешь награду, если я добровольно признаю, что ты помог мне?

Алексейка наморщил лоб и после недолгих размышлений посмотрел на неё с уважением. Боярышня же остановилась, точно так же морща лоб, о чём-то подумала, а потом со смехом воскликнула:

— Экий ты хитрец! Я даже не заметила, как уже обговариваю с тобой не пойми какие условия.

— Так из житьих людей он, — хмыкнул Еремей. — Они все нос по ветру держат и выгоду чуют.

Дуня согласно покивала. Она только учится быть деловой, а некоторые впитывают это умение с молоком матери.

— Боярышня, нам не в кремль, — остановил её Ерёма. — Ни одному иноземцу не разрешается не только вести торг на территории Кремля, но и прохаживаться там.

— Да ты что, — ахнула Дуня. — А как же… куда же… что же делать, если надо продать им что-то?

Алексейка захихикал, услышав, как зажужжала московская девчонка. Ну чисто обеспокоенная пчела!

— Так на мосту на Великой обо всем можно договориться.

— А посмотреть, как устроились иноземцы можно?

— Чего там смотреть? — удивился Ерёма, а Алексейка потешно выпучил глаза.

В представлении Дуни иноземцы жили в отстроенном ими городке со множеством лавок для себя любимых, но, похоже, она ошиблась. Оказывается, псковичи их даже в город не пускают! Сурово у них тут всё поставлено.

Но скалящемуся Алексейке надо было ответить:

— Откуда я знаю, чего там смотреть, если ничего не видела? — огрызнулась Дуня. Но так как ссорится ни с кем не желала, то направилась в указанном Ерёмой направлении и начала объяснять.

— Чтобы понять интересы людей из других стран, надо посмотреть, как они живут. Сейчас меня интересует их быт. Знай я, что они едят, чем едят и на чём, то могла бы воспользоваться этим для пользы своей семьи.

— Ха, да всё они едят! — воскликнул Алексейка.

— Хорошо, а чем едят?

— Как чем? Ложкой… наверное.

— А если вилкой? Или палочками?

— Пф, — фыркнул мальчишка, а вот Ерёма задумался и ответил:

— Они очень гордятся тем, что помимо ложки у них есть вилка. У нас бояре тоже пользуются вилками, но не все.

— Вообще-то про вилки я тоже слышал, но палочки — враки! Кто будет есть палками?

— В далекой Сине едят палочками. Если бы они жили поближе к нам, то можно было бы выгодно продавать им деревянные палочки из разных пород дерева. У них мало растёт деревьев.

— Вона как, — протянули Ерёма с Алексейкой. Да и Семён с Ванюшкиным дядькой удивились.

— Или вот тарелки, — довольная произведенным впечатлением, продолжила Дуня. — Мы не особо ценим глиняную посуду, а где-то она кажется удивительной. Поэтому надо интересоваться обычной жизнью иноземных купцов и прислушиваться к их разговорам. Есть страны, где деревянная плошка будет стоить дороже серебряной.

— Какие страны? — встрепенулся Алексейка. — Далеко они?

— Далеко, но наши купцы туда ходят.

— Ваши или наши? — решил уточнить Ерёма, напомнив Дуне, что она находится на земле Псковской республики.