Книга Боярышня Дуняша 2, страница 159 – Юлия Меллер

— Бояре арендуют место на площади, — один палец согнулся, — чтобы там поставить шатёр, который тоже арендуют у князя, — к первом пальцу быстро добавился второй.

— Княжьи слуги сами ставят его и приглядывают, чтобы добро не испортили, — третий палец присоединился к первым двум, показывая, что пригляд не вошел в стоимость места и аренду шатра. — Добавь к этим доходам налог с проданного за воскресный день, который не уменьшишь, если хочешь победить, — сложенные пальцы уже походили на кулак. — Потому что побеждает тот, у кого больше других выпили и съели. Подсчёт выручки и есть голосование.

— Голосование рублем! — воскликнула Дуня.

— Так и есть! Хитра и рачительна наша княгинюшка!

— Деньги не великие для княжьей семьи, но приятные во всех отношениях, — согласилась внучка.

Еремей рассмеялся. Знала бы егоза, как радуются бояре, когда в воскресный день их слуги делают наипервейшую выручку! Те же Плещеевы тысячами ворочают, а в воскресенье всей семьей идут в свой шатёр, покупают свою же медовуху с пирогами, а вечером нетерпеливо считают, сколько наторговали в шатре. А потом всей толпой идут слушать, сколько продано у других, и до драки доходит, если их кто-то опередил. Очень уж лестно высокородным боярам обойти князя хоть в малости и быть у всех на слуху!

— Как интересно! — просияла Дуня, услышав, что княгиня ловко всё устроила с турнирами. — А что про князя слышно?

— Воюет наш князь, и Иван Иваныч с ним, науку воеводы перенимает. Ты письмишко своё отправь ему через княгиню.

— Да когда я ещё к ней попаду?

— Завтра она ждёт тебя поутру. Через Наталию весточку передала мне.

— Ого, — только и сказала Дуня, а дед утвердительно кивнул. Нынче так получалось, что Дуняшке легче легкого попасть к княгине. Другие вынуждены задействовать связи, дожидаться серьёзного повода, а ей дозволено запросто приходить. Внучка не злоупотребляет, так о ней без напоминания всегда спросят, в гости зовут. Вот такие дела<strong>…</strong>

— Ты иди, матери скажи, что тебе завтра к княгине. Пусть приоденет тебя и Светланке накажет сопроводить.

— Ох, деда, не задерживаются у нас наставницы, — посетовала Дуня.

— Это точно, — хмыкнул Еремей. — Ты умудрилась даже старую деву без приданого выдать замуж!

Дуня вскинулась, чтобы сказать, что приданое они с мамой соберут Светлане, но дед отмахнулся:

— Ты вот что, замолви княгине словечко об Афанасии. Он рвётся на приём, да ему отворот-поворот дают.

— Афанасию надо к князю идти, — посерьёзнев, ответила ему внучка. — Пусть ждёт его приезда.

— Ишь ты, — удивился Еремей, — может, знаешь причину его нетерпения?

— То не моя тайна.

— Чё это? — опешил Еремей. — Даже деду родному не скажешь?

— Не можно, — строго отрезала Дуня.

— А я тебе сахарную голову отдам! Мне тут за кой-какую услугу притащили. Вот такенная! — дед развел руки шире стола, хотя голова была размером с мужской кулак, не боле.

— Я не подкупна, — грозно сверкнув глазами, возмутилась внучка, — но голову всё равно мне отдай! Я знаю, что из неё сделать.

— Знает она, — заворчал дед, — а ты знаешь, что Аксиньины игрушки плохо продаются? Зато про валенки всё время спрашивают, а ты Митьку с собой забрала.

— Аксинье покажу, как шапки интересные делать и лёгкие домашние тапочки. Ты не сказал, как дела у Даринки?