Книга Боярышня Дуняша 2, страница 54 – Юлия Меллер

К Дуне подошёл человек и вручил ей мешочек с серебром.

— Двадцать рублей, — громко объявил князь.

Дуня поблагодарила, хотя это было платой, которая должна была состояться, если князь положительно оценит проект. И вот он оценил, а плату совместил с наградой.

У такого снега зимой не выпросишь. Но двадцать рублей означали, что князь всё же купит у неё брусчатку! А это уже другие деньги. Ура!

Ни о чём Дуню не спрашивали, и ей оставалось вновь поклонится и уйти.

Много позже княжич рассказал, что её проект вызвал нешуточные споры между бояр. Они умудрились всё раскритиковать и всё одобрить. Бояре были бы рады реализовать этот проект, но на строительство не было средств, а ещё вновь остро повисал вопрос со стеклом.

Дуня поняла, что её проект для многих стал мечтой, которую не суждено увидеть. И они были правы. Можно построить храм и грановитую палату, но остальные здания слишком опережают это время. И всё же… всё же надо мечтать, ставить цели и пусть маленькими шажками, но двигаться вперёд!..

С княжичем Дуняша увиделась только через седмицу. Иван Иваныча вместе с товарищами увозили на охоту, ради постижения науки выслеживания зверя и выживания в лесу. Наверное, ребят планировали оставить в суровых условиях подольше, но листопад (октябрь) выдался дождливым. И каково же было удивление княжеского каравана, когда по возвращении они увидели множество цветных тканевых кругов на палочке, которыми горожане защищались от дождя. Эти диковинки делали на каждом углу и сразу же продавали. Княжич купил себе самый красивый дождевик, и как только увидел Дуньку, то сунул ей в нос ярко-красную новинку:

— Видала? — восторженно воскликнул он, прокручивая зонт и изображая, как прячется под него от дождя.

— Да вся Москва видала, — радуясь встрече, отмахнулась боярышня. — Ты лучше расскажи, где был, что делал?

Иван Иваныч рассказывал с удовольствием. Он даже не подозревал, как ему хотелось выговориться. Отец выслушал краткий отчёт, маму нельзя было пугать, а Дунька вроде тоже охала и ахала, но восторг в её глазах лишь подзуживал живописать все те ужасы, что он пережил со своими приятелями.

Княжич был счастлив вырваться из мрачного и сырого леса, но по мере своего эмоционального рассказа он неожиданно осознал, что в лесу было не так уж плохо. Вымокли и продрогли, но здорово там было! А сколькому новому он выучился?!

— Я бы потерялась в первый же день в лесу, — посетовала Дуня.

— Потому что девчонка! — самодовольно выдал Иван Иваныч.

Дуня не стала спорить, но хитро улыбнулась:

— Где твои трофеи, муж добрый и знатный? Чем угощать будешь?

— Ты чего, голодная?

— Я не голодная, но ты же, наверное, завалил кухню всеми теми стадами зверей и стаями птиц, что вы подбили своей компанией.

— Ну-у, кое-что принесли… сегодня нам чего-нибудь приготовят…

— Да ты что?! — ахнула Дуня. — Тебе что, некого угощать собственноручно подбитым мясом? А как же я? — личико боярышни скривилось в плаксивой гримаске, но в глазах завели танец чертята. — Все мужи одинаковы: наплетут с три короба, а как накормить, так сразу кто-нибудь чего-нибудь что-то где-то сделает, — передразнила она. — А как сделает, я тебя спрашиваю?

— Да откуда я знаю? Чего ты пристала?

— А я тебе скажу — кулеш сделают и не поймешь, что ешь.