Книга Боярышня Евдокия 3, страница 141 – Юлия Меллер

— Единовластным, — акцентировал Семён Волк.

— Но как?

Не дожидаясь ответа, она представила, что сейчас республика уходит в дар Казимиру, он благодарит и в течение десяти лет отодвигает новгородцев от ключевых должностей, потихоньку перекрывает им источники дохода, усложняет жизнь… они ропщут и тут — та-дам! — очерчивается фигура возмужавшего Дмитрия, возглавляющего мятеж и провозглашающего себя новым королём. Дуня отрицательно мотнула головой: его мать могла бы все это проделать, но через десяток лет у неё не хватит физических сил, а сын…

Боярышня припомнила его лик, поведение… и решительно мотнула головой. Нет, у сына не хватает лидерских качеств. Он хорош и богат, но хлипковат для создания нового государства. Вот если бы ему подали на блюдечке уже готовое королевство, то он бы поддержал в нём порядок, а так… нет, сомнут его. Она уже хотела сказать Семёну, что чего-то он не додумал, но боярич произнёс:

— Дмитрий женился на представительнице рода Батори. Они поддержат его и первыми признают за ним права, встав за его спиной, когда он объявит себя правителем новгородских земель.

— Ох ты ж! Вот где собака зарыта! А что же Казимир? Получается, он пускает в свой огород козла?

— По предварительному сговору Казимир должен был назначить Дмитрия наместником Новгородских земель, но князь опытный хозяин и сумеет вовремя избавиться от дерзкого… козлика, — с усмешкой закончил боярич.

Дуня не сдержалась, хмыкнула, но сразу же встрепенулась:

— Доказательства есть?

— Копия брачной записи Дмитрия с Анной Батори и свидетель.

— Ого-о-о, — протянула она.

Евдокия зажмурилась, пытаясь представить, как все это с умом использовать, но сдулась. В этом случае требовался государственный ум с предвидением на десятки лет вперёд, а не суматошный «дом советов».

— А другая новость? — вспомнила она.

— Свидетеля сразу же после таинства пытались убить. Он схитрил, притворившись мёртвым, и бежал.

— Как ты его нашел?

— Бан* (обращение «бан») Тимиш пытался добраться до Казимира, чтобы рассказать ему о коварстве Борецких, но не смог, тогда он двинулся в сторону нашего князя. Неудачно. Его перехватили и пока выясняли, кому он успел рассказать о том, что знает, я заинтересовался суетой вокруг него, а узнав — освободил.

Дуня с уважением посмотрела на Семёна:

— Ну, раз свидетель выжил, и ты его нашёл, то у нас ворох отличных новостей! Чем ты недоволен?

— Борецкая обо всём знает и дом Овиных сейчас окружают. Уверен, что ночью нас всех придут убивать.

— Всех?

— Думаю, да.

— Сеня, ты серьёзно?

Боярич не отвечал.

— А бан Тимиш где?

— Здесь, с моими холопами.

Дуня стояла, смотрела на него, потом нервно оглядываясь, вышла во двор и приоткрыв калитку высунула голову на улицу. Всё было спокойно, горожане шли по своим делам.

Она выдохнула и немедленно начала строить план по поиску поддержки. Можно было послать гонца к владыке, чтобы он прислал своих воинов, а ещё можно было… Мысли Евдокии оборвались, как только она увидела, что не все люди идут по своим делам, а есть те, кто прячется в тенёчке и посматривает на неё.

Захлопнув калитку, она вернулась к Семёну:

— Сень, а что нам делать? — растерянно спросила она у него. — Наверное, надо предупредить Овиных и Евпраксию Елизаровну?

— Предупредим, но как только мы ощетинимся, то они нападут, не дожидаясь ночи.