Книга Боярышня Евдокия 3, страница 152 – Юлия Меллер

«Бдят», — довольно подумала она.

— Ну и куда мы? — хмуро проворчал подошедший Гришаня.

— Псковичей проведаем, только со двора тихо уйдем.

— Не набегалась ещё? — копируя боярина Еремея, спросил он.

— Гриша, ты постарел! — всплеснула руками Евдокия.

— Чё это? — опешил он.

— Ворчишь много, а это верный признак старости.

— Я жениться собрался, — возразил ей воин.

— А, ну тогда, конечно, молодой, — развеселилась она, и Гришаня нарочито молодецки повёл плечами, вызывая ещё больше смеха у своей боярышни.

— В возке поедешь? — спросил он.

— Пешочком прогуляюсь, — подумав, ответила Дуня.

— Может, псковичей сюда позвать? Чего тебе ножки утруждать? Давеча такие туфельки красивые стоптала, — укорил он её.

— Гриша? Ты ли это? Не узнаю!

— Эх! — вдруг посерьёзнел Гришаня. — А я вчера чуть не умер от мысли, что не смогу защитить тебя. Как можно было руку на тебя поднять? — вырвалось у него.

Евдокия тяжело вздохнула и похлопала по плечу верного защитника — ей тоже было жалко туфельки, и она тоже не понимала, как можно было идти с оружием на неё.

— Это всё в прошлом, а сегодня надо поблагодарить Алексейку с товарищами за вовремя оказанную поддержку, разузнать псковские новости и послушать местные сплетни. Не забывай, на нас с княжичем держится московский новостной листок, а ещё сеть котиков успешно передаёт новости по своим каналам.

— Чего? Ты иногда как скажешь, я весь день хожу-думаю…

— Чего тут непонятно? В нашем городе есть Говорун, здесь кот… э-э, Тихун. Работает тайно, можно сказать, подпольно! Увидев меня, намурлыкал сплетни и всякое разное про всяких негодящих людишек.

— А какой он?

— Кто?

— Кот… Тихун.

— Так ты его разве не видел? Семен же его с подворья, где нас с Гаврилой держали, сюда привез!

— Эта зараза?! Он же дикий! Ребятам сапоги обоссал.

— Да ты что? Ну-у-у, значит, что-то не так с нашими новиками, раз их коты метят!

— Думаешь? — нахмурившись, спросил Гришаня.

Дуня удивленно посмотрела на него:

— Э-э, я же пошутила.

— Нет, права ты! — возразил он ей. — К бояричу Волку кот на руки попросился и мурчал… верно, тогда обо всех и намурлыкал ему, — тут Дуня закрыла себе рот руками, чтобы не рассмеяться. — А ребятки мои любого зверья боятся, — неожиданно закончил воин.

— Вот-те на! Деревенские же! — удивилась боярышня.

— От того в город с радостью прибежали, что нет толка от них дома.

— Гриша, наши новики — типичные служаки, вот и всё. А зверюшек не всякий жалеет. Но, если тебя это беспокоит, то предложи им завести кого-нибудь, чтобы прониклись заботой.

— Кого? — опешил воин, не всегда понимавший когда боярышня шутит, а когда всерьёз говорит.

— А как получится. Может птенец какой из гнезда выпадет, а они спасут и заменят ему родителей. Но я бы посоветовала рыбу приручить, — с умным видом пояснила Дуня.

— Чего? — совсем запутался Григорий.

— Они легко приручаются и хлопот с ними немного, — изображая умудренную опытом особу, солидно проговорила она. — Знай себе кидай в пруд хлебных крошек, а они как по команде приплывать станут.

— Ну и выдумщица ты, — усмехнулся он, но для себя решил попробовать. Вдруг он золотую рыбку приманит и тогда у неё попросит… Григорий задумался и надолго.

Дуня же, довольная тем, что Гриша больше не ворчит, направилась к Алексейке.