Книга Боярышня Евдокия 3, страница 154 – Юлия Меллер

Дуня долго ещё говорила, что можно купить в Москве, расспрашивала о жизни в Пскове, о планах Алексейки.

— Зимой с батей в Москву товар повезу, — похвастал он.

— Тогда у нас остановитесь, — подытожила она и попрощалась.

Не успела вернуться домой, а её уже служка владыки ждал. Возок прислал. Дуня расстроилась, что у неё не осталось подарков, но времени не было, чтобы что-то придумать.

Доставили её на владычий двор, проводили в гостевую палату. Феофила долго ждать не пришлось. Он вошёл, быстро огляделся, увидел её, протянул руку. Поддаваясь его настрою и быстрым движениям, Дуня тоже поторопилась.

— Новая веха начинается в истории Великого Новгорода, — начал владыка, — надеюсь, что к добру.

— К добру, владыка, не сомневайтесь! — оживлённо поддержала она.

— Так чувствуешь? — удивлённо спросил он, не ожидавший такой реакции.

— Я чувствую, что мы все избежали большой беды и непоправимого урона, — очень серьёзно произнесла она, и уже без всякого пафоса добавила: — А дальше всё в наших руках!

Он пытливо посмотрел на неё, но не потребовал пояснений.

— В московском княжестве церковь не володеет землями, а мы… — неожиданно продолжил он и оборвал сам себя, давая возможность закончить гостье, и она не подвела:

— В княжестве есть монастыри, которым управление землями было в тягость и не по душе. Сбросив с себя этот хомут, они расцвели.

— Про бабку свою говоришь, — кивнул Феофил. — Хороший опыт. Ведомо мне.

— Она пошла путём освоения ремёсел, другие занялись подбором крестьянских семей, которым можно отдать землю внаём за часть урожая. Ленивых не привечают, а умным и трудолюбивым помогают по мере сил, и результат там тоже хороший.

— Слышал, слышал.

— Но есть и отрицательный опыт.

— Отрицательный? Ишь ты, — улыбнулся Феофил.

Боярышня улыбнулась и пожала плечами, показывая, что говорит, как умеет и как есть.

— Вот, значит, как ты рассуждаешь! На что же нам открывать лекарни, школы, если опыт передачи земель князю… отрицательный?

— Так не везде же! Доказано, что ремесло приносит больше дохода, чем земля при одинаковых вложениях сил.

— Ты имеешь в виду зерно, а у нас земля — это добыча пушнины!

— Сие ценно, — вынужденно согласилась Дуня, — но даже в этом требуется пересмотр. Моё мнение таково: для нас слишком растратно продавать шкурки иноземцам.

— Надо же? — усмехнулся Феофил. — И в чём же наши растраты?

— Мы истребляем зверя на наших землях, не думая, что оставим потомкам. Ещё при наших дедах вблизи городов водилось больше разных животных, но они так хорошо поохотились, что нам осталось только в книжицах читать о прошлом изобилье.

Владыка был согласен с этой юной боярышней, но он давно уже не был идеалистом, поэтому напомнил ей:

— Но пушнина приносит доход, который нам нужен.

— Так я и говорю, что кое-что можно поправить в нашу пользу. Мы слишком дёшево продаем наше богатство и при этом помогаем иноземцам развиваться, создавая в их городах рабочие места. Нам самим надо шить из шкурок шубы на продажу.

— А если не захотят брать у нас шубами?

Значит, продавать шапки, муфты, меховые сапоги, одеяла, варежки, сумки, помпоны... — по мере перечисления Дуней предметов обихода у владыки повышалось настроение.

— Этот вопрос надо изучить, — перевела боярышня дыхание. — Я не знаю, что иноземцы шьют из наших шкурок, но мы должны это перенять. И хочу заметить, что чем меньше пушнины будет на рынке, тем выше поднимется её цена. А коли не хочется уменьшать объём продаж, то можно подумать о разведении пушных зверьков, как кур или гусей.