Книга Боярышня Евдокия 3, страница 160 – Юлия Меллер

— Плохо тебя учили, раз таких простых вещей не знаешь, — на всякий случай сердито высказался Иван Васильевич.

— Так отец Варфоломей же… — начала Дуня.

— Евдокия! — осадил её князь, подавляя улыбку. Её вражда с отцом Варфоломеем уже давно ни для кого не была секретом.

— Ну, а что? Мой наставник думал, что лапша на дереве растёт, а не готовится, — обижено высказалась она с таким видом, как будто это величайший аргумент.

— Какая лапша? — опешил князь.

— Ну-у, макарошки, — растерянно пояснила она, вспомнив, что кухарка впервые о лапше узнала от неё.

Нет, что-то из теста могли кинуть в горшок со щами или рассолом для густоты, но не в виде элегантной лапши. Дуня же с кухаркой придумали по-разному нарезать лапшу, сушить её, но самое главное, они экспериментировали с самим тестом, выводя самые простые и вкусные рецепты.

Князь обхватил подбородок рукой и повторил:

— Рассказывай.

— Про что?

— Про лапшу и макошки.

— Макарошки, — поправила она князя, — то есть макароны, то есть неважно. Это всё наша родненькая лапша. Я её всякую люблю, особенно когда с печёнкой в сметане подают.

— Что за сметана? — терпеливо спросил Иван Васильевич, услышав ещё одно новое слово.

— Княже, чем же тебя кормят, если ты про сметану не слышал? Это чуть подкисленные сливочки.

— Ясно.

— Это вряд ли… — усомнилась она. — Но о чём это я?

— Про лапшу.

— Да? А про стекло мы закончили?

— С этим дома разберёмся. Лапшу приготовишь мне здесь вместе с подкисленными сливочками, — передразнил её князь.

— Сделаю! — Дуня подскочила и поклонилась.

Про Новгород что ещё думаешь?

— Ох, княже, как хитро ты расспрашиваешь! Я все мысли растеряла, пока о том о сём говорили.

— Новостные листки, дороги, заводы для изготовления плинфы, — терпеливо напомнил князь и бросил взгляд в сторону писца. Тот усердно шкрябал пером по бумаге.

— Ага, ещё стекло.

— Коли получится у тебя со стеклом, то будет княжьим делом.

— Э, а можно мне как-то княгиней стать, чтобы тоже этим заняться?

— Метишь в жены сыну? — вскинулся князь.

— Э-э, ну портить жизнь Ивану Иванычу из-за какого-то стекла я не думала, — быстро ответила она.

— А если он попросит?

— Чего?

— Чтобы ты пошла за него.

— Князья не вольны женится по своему хотению, — с сочувствием произнесла боярышня.

— Князья во многом не вольны, — строго ответил он ей, — особенно княгини, помни об этом, Евдокия.

Дуня кивнула и опустила глаза, коря себя за дурацкую шутку. Оба помолчали.

— Зачем фрязина позвала в Москву? Тебе своих мастеров мало?

— Э-э, Фиорованти? Так он… ну-у-у… глянулся мне.

— Старый пень?! — широко раскрыв глаза, изумился Иван Васильевич.

— У него большой опыт… и он зело умён, очень даже активен и вообще, понимает меня.

— А что Еремей скажет? Ты подумала об этом?

— А что дед… поругает, конечно, не без этого, но поймёт и поможет. Всё же я для всей семьи стараюсь!..

— Сомневаюсь.

— Ну и зря! Моя слободка будет самой красивой, самой правильной и удобной!

— Какая слободка? — тяжело вздохнул князь. — Не пойму я тебя что-то.

— Фиорованти поможет мне построить водопровод, какой в Риме был. И я надеюсь, что придумает мне красивые дома.

— Ты хочешь дома строить и продавать? А разрешение у меня на это получить?

— Э-э, можно? — состроив просительную моську, робко спросила.