Книга Боярышня Евдокия 3, страница 93 – Юлия Меллер

— Терпением я не отличаюсь, а вот состязание ума… это интересно.

— Хорошо, — обрадовалась боярышня и повернувшись ко всем, произнесла: — Через пару дней я принесу сюда новую игру, но не уверена, что у всех получится в неё играть.

— Чай, не тупее московитов, — обиженно заворчали новгородцы, прислушивавшиеся к её беседе с фрязином изначально.

Фиорованти вновь раскланялся с боярышней и как только он отошел, Дуню с Мотей облепили местные девушки.

— А это правда, что княгиня Мария Борисовна устраивает турниры? — спросила самая смелая.

— Правда.

— А правда, что в них участвует чернь? — отчего-то шепотом задала вопрос её подружка.

— Что значит «чернь»? В турнире сражаются командами и побеждает сильнейшая.

— Но кто может быть лучше знати?

— Да вот святые отцы в прошлом сезоне вышли в финал! — захохотала Дуня. — Ух они всех там размазали по льду!

— Финал? А-а, понятно.

— Размазали?

— Э-э, сражались… — пояснила Евдокия.

Десятки любопытных глаз уставились на неё, и она не упустила момент:

— Ну, а как же! Народ, князь и церковь – едины! Мы вместе, в горе и в радости!

— Вот как, — загомонили вокруг.

— А мы слышали, что в Москве больше нет воинствующих монахов, — задал вопрос юноша из соседней группы. — Князь повелел всех убрать.

— Наоборот, князь просил выделить в дружину священников, чтобы они ходили с воинами в поход и поддерживали их духовно.

Опять слова Евдокии вызвали обсуждения.

— Говорят, что девушки у вас до замужества своего жениха не видят! — звонко выкрикнула купеческая девчонка, оставаясь с подружками чуть в стороне. Её вопрос вызвал смех, но ответа московской боярышни ждали

— Ну, наверное, есть такие родители, что находят жениха за тридевять земель и увидеться до свадьбы нет возможности, — согласилась Дуня, — но у нас каждое утро на улицах полно девчонок и жёнок, которые идут в гости к подругам, чтобы вместе заняться делом, да послушать новости. И уверяю вас, что ребята не дремлют в это время, — со смехом добавила она. — А когда начинаются турниры, то гуляния идут весь день, и на горках стоит веселый гомон, так что коли не сидеть дома, то жених будет известен.

Девицы понимающе засмеялись и плотнее обступили Дуню с Мотей.

— А наряды?

— Одеваются все по-разному. Прямо вот совсем по-разному, — воскликнула Евдокия, кладя руку на сердце, — но европейская одежа не приветствуется.

— Почему? Вон ляшки*(польки) как красиво одеты!

— Не возбраняется, пожалуйста. У нас кого только в Москве нет. Помимо самой разной одежды из других княжеств у нас татарские женки красочно одеваются, а ещё армянские наряды очень хороши. На рынке я видела продавали одёжу персиянки, так там вообще, — Дуня закатила глаза и шепотом продолжила: — Такая смешная шапочка с пером!

Ещё какое-то время девичья группа держалась вместе, но вскоре Дуня с Мотей услышали голос Кошкиной: — Боярышни, пора нам.

Попрощались намного теплее, чем раньше, да пошли. С Евпраксией Елизаровной уходила какая-то её подруга и с ней Кошкина отправилась обедать.

А девочки вернулись в дом Овиных. Дуне вновь предстояло рассказывать сказку скоморохам. В этот раз она подготовила для них сказ про зайку, которого лиса выгнала из дому, про трех поросят с их хлипкими домиками, и про репку и деда с семьей. Все с упором на хозяйственность и распознавание хитроумных врагов. Разве что в сказе про репку говорилось о дружбе и взаимопомощи. У скоморохов потихоньку копился запас Дуниных сказок, так как люди каждый раз просили повторить прошлое представление, и чтобы действие не затянулось, артисты выдавали новое по чуть-чуть. В это Дуня не вмешивалась, считая, что скоморохам виднее.