Книга Боярышня Евдокия 4, страница 39 – Юлия Меллер

— Мам, а мой новый опашень готов? — крикнула Дуня из своей светлицы.

— Готов, сейчас скажу, принесут.

— Вот и ладненько, — обрадовалась боярышня.

Рубаху из тонкой шерсти она менять не стала, а вот сарафан выбрала понарядней, чтобы не стыдно было широко шагать. Опашень-то* ( долгополый кафтан ) при ходьбе раскрывается и сарафан виден. Длинные рукава рубахи Дуня собрала под расшитые запястья, а спускающиеся до земли рукава опашня завязала позади себя, чтобы по земле не волочились. Одежда была щедро расшита мамиными рукодельницами и от того тяжела. Дуняшка предпочла бы накинуть вместо утеплённого опашня шубку, но заморозков ещё не было, а вот дождь мог пойти и попортить меховой воротник с манжетами.

Василиса тоже принарядилась, но на ней была надета душегрея и убрус. Дуня даже позавидовала ей, поскольку её голову украшал венец, и он не грел. Подумав, она стянула венец, померила шапочку с меховой оторочкой, но под укоризненным взглядом ключницы сняла.

— Надень каптур, — посоветовала Василиса и Дуня, хлопнув себя по лбу, полезла в сундук с тёплыми вещами. Она и забыла, что есть девичья повязка с ушками. Точь-в-точь, как тёплые наушники в будущем.

Наконец они вышли во двор, где их уже дожидался Гришаня со своими ребятками и свежей парой новиков. Получилась целая кавалькада сопровождающих.

Василиса гордо восседала в коляске, не позволяя поднять верх, чтобы укрыться от ветра. Дуня посмеивалась, но не возражала. Ей нравилось смотреть на довольную ключницу :  не так уж часто ей доводилось выезжать в коляске.

По дороге им пришлось несколько раз остановиться и поздороваться со знакомыми. Василиса млела от оказанного её боярышне внимания важными людьми. Дуняшка улыбалась и поглаживала женщину по плечу.

— Совсем взрослая ты стала, — вылезая из коляски, с грустью произнесла Василиса. — Выйдешь замуж и улетишь из отчего гнезда …

— Могу тебя с собой забрать, — предложила боярышня.

— На кого я боярина-батюшку оставлю? — покачала головой ключница. — Нет, Евдокия Вячеславна! Мой долг — хранить дом Дорониных.

Дуня не знала, что сказать. Разве что она, возможно, останется старой девой и будет куковать вместе с Василисой, дожидаясь Ванюшкиных детишек. Выходить замуж за ровесника или пусть даже двадцатилетнего мужа она не могла даже представить. Какими бы взрослыми ребята ни были в этом возрасте, для неё все одно — мальчишки. Но вряд ли ключницу порадует услышать что-то в таком духе.

Не торопясь, они дошли до дедова приказа, подождали, когда он освободится. Василиса выставила на стол корзинку с едой и немного поворчала, что боярин не жалеет себя.

Дуня подождала и завела разговор о своей слободке, но беседа не заладилась. Еремей настаивал бросить дурную затею или нанять зодчего. Но обычный зодчий не мог решить Дуниных задач.

— Буду ждать Фьораванти, — объявила она.

— Ну что за напасть! Я уже жалею, что разрешил тебе тратить деньги по своему разумению.

— Дед, ну ты чего? — испугалась Дуня.

— Иди давай, не мешай работать, — сердито спровадил он её.

— Ну и пойду.

— Княгиню проведай, а то обидится, — подмигивая хлопочущей Василисе, напоследок велел дед внучке.

Дуня согласно покивала. Примет её Мария Борисовна или не примет, но ей доложат, что Доронина младшая приходила. Это важно.