Книга Боярышня Евдокия 4, страница 41 – Юлия Меллер

— Ну, девки, — начала говорить ключница и осеклась, сообразив про какую твёрдость намекнула её любимица.

— Ах ты! — воскликнула она, намереваясь огреть Дуню рушником, но в руках ничего не было и получилось нелепое махание руками.

Князья, привлеченные женским возгласом и движением, обернулись и увидели, как Дуняша со смехом отскакивает от Василисы. Княжич изобразил жест рука-лица, а князь усмехнулся.

— Кто это? — спросил его брат.

— Дуняшка Доронина, — со смехом выпалил княжич.

— Так это к ней на помощь ты спешил в Новгород? — с любопытством спросил Юрий у брата. — Она же совсем девочка!

Иван Васильевич загадочно улыбнулся и продолжил спускаться, уводя за собою сына и Юрку. Княжич начал азартно рассказывать, какие придумки появились благодаря Дуняшке и как она чудит. Дядя засмеялся и с гораздо большим интересом посмотрел на боярышню, а Иван Васильевич нахмурился.

Вспомнился ему отец, внушающий им с Юркой, которого долгое время готовили запасным князем, что именно братья становятся первыми врагами правителю, и если рука не поднимается убить их, то нельзя дать вырасти племянникам. Иван с Юрием хорошо запомнили слова отца благодаря жестокому уроку, когда находились в смертельной опасности именно из-за родни.

Когда отец умер, Юрий дал клятву Ивану, что никогда не женится и не признает ни одного ублюдка, коли такие случатся. И брат держит слово, во всем помогая старшему. Бояре наушничают на Юрия, но тот делом доказал, что остался верен своей клятве.

А младшие… короткая у них оказалась память. Андрейка долгое время сидел тихо, но в прошлом году взял и женился. Может, обиделся за мать, но скорее ждал повода, чтобы всем показать, что он сам по себе и не хуже московского князя. С этого момента Иван Васильевич стал пристально следить за братом и ждать появления племянников, которым он не должен дать вырасти.

Лицо московского князя сделалось жёстким, а во взгляде появилась решимость. Ему не хотелось брать на себя злые дела, но кто-то должен был остановить бесконечную делёжку земель и княжью борьбу за власть. Жаль, что Андрейка позабыл отцовы наставления и подал пример младшим Борису и Андрею Меньшому. А что, если и Юрий всё же предаст? Женится, нарожает детей и будет ради них рвать землю!

Посмурневший из-за тяжких дум о судьбе братьев и собственной роли, которую вынужден взять на себя, князь неожиданно остановился и оглянулся.

Сын с Юрием смеялись, а потом тоже оглянулись, повторяя за ним. Так получилось, что все они посмотрели на юную Евдокию.

Та поднялась на крыльцо и стояла, опёршись о перила, провожая их взглядом. Осеннее солнышко светило ей в глаза, и она подняла ладошку, ставя её козырьком. Увидев, что на неё смотрят два князя и княжич, улыбнулась и помахала им рукой.

Так осмеливалась делать только она и сколько бы её ни учили, что не должно так себя вести приличной девице, делала по-своему.

Губы Ивана Васильевича дрогнули в ответной улыбке, и он не сразу понял, что тяжкие думы его отпустили. Князь с лёгким сердцем поднял взгляд на окна терема и ему почудилось, что жена прижалась к слюдяному окошку, чтобы проводить его. На душе Ивана Васильевича стало тепло. Марьюшка со своими боярынями всеми силами поддерживала его, не давая ему очерстветь. Благословен тот, кто получил себе умную и добрую жену.