Книга Во славу человечности!, страница 196 – Юлия Меллер

— Я вижу, что вам снова плохо, вы бледная.

— О, это пустяки, лекарь пытается обновить мне кровь. Осталось ещё несколько раз пострадать, чтобы он счёл, что лечение прошло успешно.

— Вам это помогает?

— Не знаю. Помните, мне стало худо, когда я активно начала двигаться, а сейчас я всё лежу и ем. Проверим, когда я снова выйду на улицу. Но давайте вернёмся к Алье.

— Отца Гора долго не было, тогда на границе было неспокойно. Его беты посещали замок время от времени, только Энир старался быть рядом с Альей. Обстановка в замке накалялась, всё чаще звучали намёки на связь жены альфы с его бетой, но они не сомневались, что вожак вернётся и со всем разберётся.

— Так, обе стороны ждали Герма и были уверенны, что он во всём разберётся. Но если Алья подозревала свою подружку, то почему она не выгнала её?!

— Энир считает, что Чарна подавляла Алью. Она вела хозяйство с первых дней, предлагая жене вожака блистать, а не хлопотать. Он говорит, что Чарна очень умело играла словами, могла надавить на жалость, и всегда добивалась от Альи того, что ей надобно. Но Энир рассказал, что его возлюбленная не сидела без дела. Знаете, оказывается, ведь именно Алья открыла дом, куда свозили всё… как бы это сказать, не ценности других кланов, но старые, памятные вещи.

— Да вы что! Такой дом называется музей! Интересно, он до сих пор существует?

— Да, семья известного вам Вартека поддерживает его и даже пополняет.

— Обязательно хочу там побывать! Слышите, лорд Семич, музей — это главная достопримечательность столицы! Что же мне раньше никто не сказал? Но не отвлекаемся!

— Так вот, Алья открыла этот дом со старьём, занималась садом, при её жизни был открыт ещё один дом для потерянных детей.

— У меня наворачиваются слёзы на глазах, — промокнув уголком одеяла глаза, прошептала Аня.

Оборотень подозрительно посмотрел на девушку, не смеётся ли она, но у той действительно слёзы прокладывали дорожки по щекам.

— Простите, похоже, вы не понимаете, какой драгоценностью была ваша королева.

— У нас не бывает королев, только жена альфы.

— У вас нет лордов, но вы лорд.

— Люди очень изобретательны в званиях.

— Пожалуй, но мы с вами всё время отвлекаемся.

— А рассказывать особо нечего. Энир, по просьбе Альи, не трогал Чарну, но хотел поговорить с вожаком по её поводу. Когда Герм вернулся, то ночь он провёл с женой, утром разгребал накопившиеся срочные делах, а к обеду его нашли мёртвым. Отравлен. Чарна сразу закричала, что Алья не виновата.

— Чарна защищала мать Гора? — растерялась Аня.

— Я всю дорогу думал над этим. Я подробно расспросил старого бету, и выходит так, что все были подавлены и обескуражены, никто в тот момент ни о чём не думал, а подруга уже начала свою защиту.

— То есть это она столь ловко навела всех на мысль об отравлении вожака женой?

— Энир только спустя годы понял, как действовала Чарна. А в те минуты она казалась искренней, яростно защищающей более слабую подругу. Алья же вообще ни на что не реагировала.

— Что получается? Чарна искусно задаёт направление расследованию, а нужная атмосфера в замке уже создана! Не случайность же, что вся прислуга вскоре сгинула? Ведь ажиотаж прошёл бы со временем, начались бы разговоры и размышления, но она этого не допустила. Гора это не насторожило?