Книга Не жизнь, а роман!, страница 129 – Юлия Меллер

Если бы она не пыталась строить из себя властную даму перед другими женщинами и помалкивала бы о своей бывшей сеньоре, то Катя не взялась бы предсказать её будущее. Возможно, у девчонки получилось бы вырвать свою судьбу из крестьянства, но глухое раздражение против неё росло, и как только она лишится покровителей, так все учинённые ею обиды воздадутся разом. А поддержки у неё не будет, об этом Б ерт позаботится сразу, как только она родит.

И всё же, Ева оказалась на удивление многолика для простой девушки из деревни, и Катерина понимала, что недооценила её.

Единственное, что позволила себе Катя в беседе с Манон — просьбу сберечь деньги если не для себя, то хотя бы ради ребёнка Евы, если уж она так любит свою племянницу-ангелочка.

И ещё Кате вместе с Бертраном пришлось уделить особое внимание молодой женщине, что была матерью первенца Леона. Малыша Рено стали дразнить из-за Евы, которая распускала слухи о его ненужности, и что молодой сеньор признает именно её ребёнка.

Алену и Алейне не было до этого никакого дела, свёкор ещё не отошёл от смерти Матильды, а вот Катя специально узнавала о том, как устроились Манон и Ева, спрашивала о Рено и вникла во всю ту грязь, что золотоволоска успела тут развести. И хотя малыша действительно никто из Бланшфоров не признавал законнорождённым, он всё же оставался на особом положении.

Леон при всех подержал Рено на руках, с удивлением вглядываясь в его лицо и поглаживая по спинке, а потом уже по собственной инициативе расспросил малыша о том, что он уже умеет делать. Мать ребёнка его не интересовала, но он выразил своё удовольствие тем, как она смотрит за мальчиком.

Бертран же, пока гостили, часто проводил время с внуком, делясь вечером с Катрин своими впечатлениями. Его восхищало всё! Как малыш держал деревянный меч, как рассказывал о том, где ему разрешают ходить, а где нет и почему; даже то, как Рено сообщал о том, что ему надо отлить, приводило Бертрана в восторг.

Катя только вздыхала, понимая, что Берт не участвовал в воспитании Леона, а сейчас ему хочется повозиться с маленькими, и будь у него спокойная жизнь, он бы это уже делал, так же как его отец. И всё же напрасно не стоило обнадёживать ребёнка, создавая культ отца или деда, и Катя постаралась внести свою лепту для поднятия авторитета матери Рено.

Мальчик должен понимать, что, скорее всего, его общество — это круг, близкий к маме, а не к отцу; и хорошо бы он видел в этом немало хорошего, и сеньорство не застило бы ему глаза. Поговорив с Люси, Катя отправила её в ближайший город, чтобы та купила хорошие иглы и шёлковые нитки для вышивания. Рукоделие поможет сохранить молодой женщине особый статус и даст возможность заработать хотя бы немного.

Катерина хотела поделиться секретами изготовления холодного фарфора, но Люси отговорила её, объяснив, что это вызовет только ненужную зависть, а денег не принесёт. Будучи знакома с Алейной, Катя согласилась. В замке старого де Бланшфора все работали за питание, одежду и защиту, а денежное вознаграждение получали единицы от случая к случаю.

Время в гостях пролетело незаметно. Алейна считала себя старшей женщиной в роду Бланшфоров, а Гвеневера и Катрин ей противодействовали. Одновременно они все объединялись, когда род невесты сына Алена и Алейны пытался учить их своим порядкам.