Книга Не жизнь, а роман!, страница 139 – Юлия Меллер

Бертран с воинами уходил летом, разрывая свои договоры с соседями по охране их земель. Торговлю останавливать было нельзя, а воинов теперь хватало только для охраны собственного замка. Положение получалось тяжёлое, но была надежда, что все соседи одинаково обескровлены в плане военной силы и нападать на замки некому.

— Дурацкий поход, — глотая слёзы, бросила Катя, ёжась от давящей тишины.

— Все считают, что он будет успешен, — вздохнул Леон.

Ему хотелось уйти с отцом, посмотреть на другие земли, вдохнуть воздуха святой земли.

Софи с любопытством стреляла глазками в его сторону, надеясь на неожиданное внимание. Она уже несколько месяцев проживала в замке и всего лишь пару раз общалась с женихом. Он всё время занят, а когда дома, то занята она.

Леон, заметив ищущий взгляд Софи, задорно подмигнул ей.

— Мои дорогие дамы, а не сыграть ли нам в шахматы?

— У меня голова не варит, — отказалась Катерина.

— Ты мне проиграешь, — буркнула Люси.

— Я бы с удовольствием, — робко обозначила свой интерес Софи.

Весь остаток дня Леон посвятил женщинам. Ему тоже необходима была поддержка, ощущение дома и любви. Отец не давал ему покоя, гоняя целыми днями. Катрин действовала более деликатно, но тоже находила пасынку занятия, лишь бы он не пересекался с её воспитанницами, среди которых была теперь Софи. Он обижался, открыто говорил, что не обесчестит никого из девушек, на что мачеха только хмыкала и просила его посмотреться в отражение.

Перед Леоном сложно было устоять девичьим душам. Он окреп, возмужал, черты лица потеряли нежность, но обрели отцово обаяние и, хотя юноша не догнал отца в росте, он всё же был высоким в сравнении с другими. Ему уже исполнилось девятнадцать, но выглядел он постарше, впрочем, как и все, кроме Катерины. Она по-прежнему ничего общего не имела с юностью, но её возраст словно бы застыл в понятии «молодая дама» и, ухаживая за собою, она собиралась оставаться в этом статусе ещё как минимум лет десять.

Из-за того, что многие мужчины покинули пределы Франции, жизнь не остановилась, и летняя пора диктовала свои условия.

Из-за разорванных договоров по охране соседей у Леона появилось свободное время, и неожиданно для всех он увлёкся живописью. Люси учила его подготавливать основу для рисования, разводить краски, давала первые уроки, но, видно, не зря он потянулся к этому искусству: у парня оказался врождённый талант. Тогда к занятиям подключилась Катерина. Не то чтобы она умела рисовать, но она видела немало картин и её подсказки очень помогали создавать Леону необычайно интересные работы.

Все видели, что помимо оружия, коней, соколов, ему хотелось нарисовать Софи, которая расцветала на глазах у всех, но приличия не позволяли ему уделять ей всё своё внимание, тогда он рисовал Люси, Катрин, даже Анэт, и лишь тайком его папка с рисунками заполнялась набросками Софи.

Одну из его наиболее удачных миниатюр со своим портретом Катерина заказала оформить в виде медальона с застёжкой позади, усыпанного драгоценными камнями. Она думала надеть его на какое-нибудь торжество, но украшение получилось слишком крупным и тяжёлым, но в этой работе был дух будущей современности, словно бы миниатюра случайно переместилась в прошлое из рук авангардиста. Мало красок, уверенные штрихи и чётко узнаваемая Катрин, с интересом смотрящая на того, кто держит в руках её портрет.