Книга Не жизнь, а роман!, страница 216 – Юлия Меллер

— Валяная? Это как кошма?

— Да.

— Но она же быстро намокает?

— Когда минусовая температура, то влага для такой обуви не страшна, но, конечно, стоит прийти в ней в дом, как сырость станет для неё губительна, ведь снег превратится в воду. Вы знаете, что такое снег?

— Я видел его в горах, и он иногда выпадает зимой, правда, быстро тает.

— Я из тех земель, где снег падает целыми днями, накапливается и приходится прокапывать себе тропинки среди снежных масс.

— Невероятно!

— Потом толщи снега долго тают, и когда у вас всё расцветает, в моих родных землях всего лишь продолжается процесс таяния снега. Вы собираете первые урожаи, а у нас стоит вода, которую не в силах больше принять земля. У вас лето уже в разгаре, а там, где жила я, только-только всё подсохло и появилась травка с первоцветами.

— Вы, наверное, сильно голодаете?

— Вовсе нет, — улыбнулась Катя, — из тёплых земель везут зерно, а короткого лета вполне хватает, чтобы вызрели многие овощи и фрукты.

— Мне сложно представить то, о чём вы говорите. Вы же ведёте речь не о французских землях?

— Нет, я рассказала вам о северных землях. Ваши купцы туда почти не ходят.

Ага покачал головой, выражая своё удивление, граничащее с неверием, но время пролетело незаметно, и пора было отправлять гостью в дом.

Посадив Катерину в паланкин, Яваш отправился во дворец, а она, сопровождаемая Рутгером и воином аги, ехала и улыбалась. Сегодняшняя маленькая экскурсия на диво напоминала туризм будущего.

Остаток дня Катерина занималась продумыванием своего подарка для сына Яваша, а вечером ага вновь ждал её в беседке. Катя шла и пыталась сообразить, как бы попросить его об одолжении. Дело было в том, что Рутгер пробовал продать медальон, но ни ему, ни Дохик не давали приемлемую цену, хотя бы потому, что там был изображён портрет живого существа.

— Госпожа, — с сожалением говорила служанка, — вашему рыцарю опасно даже появляться у ювелиров, а меня подозревают в нехороших вещах. Я знаю, как дорого стоит ваше украшение, но в наших руках оно обесценивается.

— Значит, надо мне самой.

— Простите, госпожа, но лучше бы за вас похлопотала бы байбише или сам ага.

— Не уверена, что можно беспокоить их по такому поводу, — заволновалась Катерина, — байбише занята приготовлением к празднику, а просить большего у аги я не смею.

Катя умолчала о том, что совесть не позволяет ей обращаться к старшей жене. Как бы целомудренны не были их встречи с агой, подоплёку не скрыть от заинтересованных лиц.

— Вам решать, но серьги на базаре можно дороже купить, чем вам дают за эту вещь, а из неё можно десяток таких серёжек состряпать.

Хотелось бы избежать просьбы о помощи, но, похоже, кроме него никто не сможет помочь с продажей медальона в этом городе. Катерина ощутила себя в категории тех, кто ухватив палец, норовят руку по шею отгрызть, но приходилось смириться и улыбаясь, идти на встречу. Правда при виде аги Яваша, сидящего в беседке, улыбка её увяла.

— Что-то случилось? — с тревогой спросила она.

— Не знаю, пока ещё нет… — невнятно ответил хозяин дома и цепко посмотрел на неё. Такого взгляда Катя не ожидала от милейшего любознательного исследователя древностей и стушевалась.

— Угощайтесь, — задумавшись о своём, он повёл рукою, предлагая напиток и фрукты.