Онлайн книга «Не жизнь, а роман!»
|
— Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать. Некоторые мои знакомые, добившись всего, вдруг начинали дурить. Всё бросали, куда-то уезжали, только бы избавиться от ощущения старых, всё повидавших в жизни людей, а потом чем-нибудь увлекались, и оказывалось, что вся жизнь впереди! Всё дальнейшее время Катерина отвечала на возникающие мелкие вопросы о прошлом и с большим интересом знакомилась с собранной информацией об известных ей людях. У Леона Гаронского родились сыновья и дочь. Имя Софи упоминалось при дворе Англии, она стала дамой двух рыцарей, которые посвящали ей свои победы на турнирах. — Боже мой, я сама так часто говорила, что королева Франции Алиенора после развода выйдет замуж за англичанина и вскоре станет королевой Англии, а не сообразила, что наши земли отойдут английской короне! — возмущалась Катерина. — Да, мне очень жаль, но в столетней войне ваш род встанет на сторону англичан и проиграет Валуа. Вашей роковой звездой стала Жанна д Арк. Именно её участие обеспечило победу в той войне. — Но вы же нашли след потомков Леона? — Да! Это очень интересно! Все мужские линии были яркими, успешными, оставляющими след в истории, но рано или поздно, всё же скорее рано, сыновья гибли в сражениях. Никто долго не жил, всегда за что-то бились, что-то отстаивали и превыше всего ставили честь. — Знаете, от Бертрана я ожидала чего угодно, но, похоже, с годами он образумился, но чтобы потомки Леона чуть что хватались за меч! — Бертран де Бланшфор ещё не один раз ходил в крестовый поход с королём, три года провёл в плену, дожидаясь выкупа, лишь незадолго до смерти наотрез отказался вести своих рыцарей в очередной поход, видя полнейшую его бесполезность. А Леон — единственный, кто дожил до преклонных лет. Но вы не дослушали. В столетней войне Гаронские исчезли и, кажется, в то время ваш замок был разрушен, но по женской линии род оставался жить. Во время религиозных войн вновь всплывает фамилия Грушевич! — Ваши люди проделали титаническую работу, раскопав столько интересного! — Я сам увлёкся, — улыбнулся Эмэри, — история оживает, когда дело касается знакомых. В XVIII веке во время французской революции Грушевичи объявились на территории России и оставались там до наших времён. Так Вячеслав Грушевич стал вашим мужем. — Круг замкнулся, — задумчиво произнесла Катя, — получается, что я всё-таки продолжила род Бланшфоров? — Невероятно, но ваши дети имеют моральное право на фамилию Бланшфоров! — Чудеса. — Вы готовы слушать дальше? — Конечно! — Очень известной дамой оказалась ваша подруга. — Люси?! — Луция Гаронская. После известия о вашей удивительной смерти она ушла в монастырь. — О, нет! Люси так боялась зачахнуть там! — Напрасно. При поддержке Леона и Бертрана она через год стала настоятельницей и прославилась как лучший иллюстратор книг. Под её руководством монахини выучились основам медицины, и на тот момент времени её монастырь был знаменитой больницей. Катерина не скрывала своих слёз. — Она смогла! Вы понимаете, она же до ужаса боялась открывать свои знания, и если что-то делала, то так скрытничала, что это уже напоминало болезнь. А тут вы говорите, что… — Да, ваша Луция развернулась вовсю! Как будто всю жизнь только и делала, что готовилась жить, и в монастыре она раскрылась. |