Книга Хозяйка Скальной гряды, страница 197 – Юлия Меллер

Полина, подбегая к дому, стыдилась своего поступка.

«Как глупо! Как глупо! Я выгляжу идиоткой!» — повторяла она себе.

Ей же сначала показалось, что он подтрунивает над ней, а потом вдруг прошила мысль, что он не прочь развлечься, закрутить роман с ней. Получилось бы пикантно и свежо. Она голубоглазка, чужестранка, а он брошенный муж — это шикарная тема для сплетен и обоих прославит, напомнит двору об их существовании.

Полину задели эти мысли, но она сама себе напомнила, что не юная девственница, и странно с её стороны строить оскорблённую невинность. Это же не кто-то другой, а она сама цинично лишилась девственности, расчётливо искала и получила какой-никакой опыт сексуальной жизни, так чего же теперь шарахаться?

В конце концов, взрослые люди предпочитают сначала «попробовать» друг друга, а потом уже делать дальнейшие шаги, но отчего же так обидно?

Разве не доказала себе, что о любви можно только мечтать, читая роман?

Надо было шире улыбнуться Томашу и встать в красивую позу. Она же не смела даже думать о том, что он может обратить на неё внимание, как на женщину! А он обратил, а она раззява!

И вот наставляет она себя, а на душе всё пакостней и мерзостней становится. Вроде всё правильно себе говорит, и деловая женщина в ней всё одобряет, а маленькая мечтательница, до сих пор не изжившая в себе веру в большую любовь — упёрлась, и не хочет сдохнуть.

А тут ещё гордость взыграла, и чувство собственного достоинства расправило плечи. На Земле они словно в спячке были, а здесь заважничали и, признаться, это очень помогало в делах и общении с людьми, но в любви… Кто бы подсказал, что делать, как вести себя?

Надо ли прислушиваться к сердцу, которое сейчас в заполошном обмороке или действовать по уму?

Поля закрыла лицо руками и попробовала рассуждать здраво.

Она знает, что рано или поздно у неё появится мужчина, с которым она вновь попробует наладить интимные отношения, и скорее всего это будет где-нибудь далеко, чтобы в случае неудачи не видеть секс-партнёра здесь.

И таким мужчиной-пробником будет кто угодно, только не Томаш!

Она переживёт любое оскорбление от любого другого мужчины, но только не от него. Ей хватит даже его разочарованного взгляда, чтобы умереть в душе.

Вот и вся правда.

Отняв руки от лица, Полина расплакалась.

Когда она успела привязаться к генералу? Зачем пожалела его? Всё закончилось тем, что потеряла бдительность и стала уязвимой перед ним.

Нет, конечно, это не любовь, но определенно степень некой близости, которая, как оказалась, усложнила общение, добавила мнительности, лишила адекватной реакции на провокацию со стороны Томаша. Надо было раньше понять свою слабость перед ним, и тогда не опозорилась бы, проявив верх неадекватности и убежав, вместо того, чтобы сострить или как минимум состроить загадочное лицо, одаряя насмешливым взглядом.

«Он сочтёт меня дурой или больной на голову», — вздохнула Поля, вытирая глупые слёзы.

Боясь показаться ему на глаза, она скрывалась в доме и собирала вещи к отъезду. Уйдёт по-английски, а со временем всё рассосётся.

— Да что за день такой! — в сердцах воскликнула Полина. — Я думала с утра уехать, а уже полдень, а я всё ещё здесь.

Виляев переглянулся с Сундуковым, а баронет с деловым видом в который раз обходил повозку и постукивал ногой по колёсам.