Книга Драконова Академия. Книга 4. Том 1, страница 23 – Марина Эльденберт

А ведь у нее почти получилось! Она смогла, почти добралась до границы, но в планы Адергайна не входило ее отпускать. Не сейчас, когда он был настолько близок к своей цели, но на его истинную цель Тэйрен было плевать. Все, что ее волновало, тот, кто ее волновал — единственное дорогое ей существо во всем мире, тот, кто даже не знал ее, а по словам своего отца наверняка ненавидел — ее сын.

Она совершила много ошибок, в частности, сначала поверив Фергану. Поверив в искренность его чувств и желание быть с ней, которое сломалось о волю общественного мнения так же быстро, как хрупкая соломинка под нажимом пальцев. Второй раз — поверив, что он ее защитит, если она примет удар на себя. Ее черная страсть была как нельзя кстати, прислуга видела ее приступы, а защитить того, кого любишь, казалось таким правильным и простым. Правильным тогда казалось сбежать, оставив ему своего сына.

Которого она почти не помнила — в памяти остались лишь обрывки прикосновений, улыбка и крохотные пальцы, которые она сжимала в ладони. Давно Тэйрен не позволяла себе вспоминать, а когда позволила вспомнить… позволила после всего, что увидела, после всего, что случилось потом: ее сын точно так же стал заложником Фергана и его амбиций, как в свое время она.

Правду говорят, что между темными и светлыми разница лишь в цвете магии.

Может быть, у них не бывает черной страсти, но тьмы в них хоть отбавляй. Собирай, сцеживай, сохраняй на память и показывай как пример того, что никогда нельзя остаться у власти, не замарав рук.

Именно в тот момент она поняла, что должна бежать. Должна оказаться рядом с ним, должна предупредить. И ведь ей почти удалось уйти, она запутывала следы так, что даже Адергайну не под силу было ее почувствовать. Даже тому, с кем кровная связь сильнее любых заклинаний. Она сделала для этого все, используя магию и переходы Загранья, почти растратив ресурс, вложив в это все силы. В Загранье стираются любые следы, и она была у самой границы, когда ее настиг он.

В Мертвых землях его боялись немногим меньше, чем ее брата, правой рукой которого он был.

Личная ищейка Адергайна Ниихтарна, его следопыт. Судья, палач и исполнитель, среди темной аристократии по его поводу даже ходила черная шутка. Если за тобой пришел призрачный мясник, ты еще можешь выжить. Если Хааргрен Файтхард — нет.

Сейчас он стоял за ее спиной, в какой-то паре шагов, но его близость Тэйрен ощущала всей кожей. Ненависть к нему была столь же сильной, сколь и к восседавшему на троне брату, решившему наказать непокорную сестру при всех. В том, что Адергайн стал все чаще собирать вассалов и аристократию, готовую ради него на все, тоже был знак скорого исполнения его планов. В том, что он решил выдернуть ее на показательную порку — тоже.

Он мог все решить между ними: мог, но не стал, и Тэйрен сложила руки на груди, чувствуя, что ее начинает потряхивать. Показать, что для его власти не имеет значения, кто провинившийся — именно этого сейчас добивался Адергайн, и это рождало в ней еще большую ярость.

Ярость и знание, что даже несмотря на столько потерянных лет, за своего сына она готова бороться. С Ферганом и с ним.

Пламя мерцающих серебром стен бликами играло в глазах брата, и сейчас становилось уже непонятно, это предвестники зарождающейся магии или дань обстановке. Высокие замковые стены, мрачные витражи окон и гобелены, тщетно пытающиеся защищать камень от холодов и смерти, давили с его взглядом все сильнее.