Книга Истинный на 21 день, страница 121 – Кира Эро

— Я люблю тебя, мам. — Голос сорвался, прозвучал хрипло, почти беззвучно. — Ты — чудовище. Но я тебя люблю.

Тэвиэр посмотрела на него — долгим взглядом, в котором мелькнуло что-то похожее на удивление, на непонимание.

А потом рассмеялась.

Хрипло, булькающе, захлёбываясь кровью, которая текла из губ.

— Ты идиот, Шелтис, — выдохнула она, и в алых глазах вспыхнул последний огонёк насмешки. — Любовь — ничто.

Голова её откинулась назад.

Глаза остановились, глядя в пустоту.

Дыхание прекратилось.

Боль разрывала меня на части.

Я стояла между Кейном и Альмом, чувствуя, как по телу текут ручейки крови, как под доспехами кожа горит огнём, словно кто-то водит по ней раскалённым лезвием.

Человеческая форма — хрупкая, уязвимая, слабая — едва держала меня на ногах. Колени дрожали, мир плыл перед глазами размытым пятном, и только руки Кейна на моих плечах не давали упасть прямо здесь, на камни разрушенного города.

— Эш, — голос целителя звучал напряжённо, обеспокоенно, он вливал в меня магию непрерывным потоком, я чувствовала её тепло, разливающееся под кожей, пытающееся залечить раны. — Держись. Держись, принцесса.

Но раны затягивались медленно. Слишком медленно.

— Это связь, ваше высочество, — выдохнул Кейн хрипло, и я услышала в его голосе бессилие, отчаяние. — Пока она существует, я не могу… ничего не могу сделать. Твои раны — это его раны. Пока он истекает кровью, ты будешь истекать тоже.

Альм схватил меня за руку — крепко, почти больно, пальцы впились в запястье.

— Эш, не смей, — он говорил быстро, отрывисто, глядя мне прямо в глаза серыми глазами, такими же, как мои. — Не смей идти туда. Ты едва стоишь на ногах. Ты умрёшь, если…

Я вырвала руку, качнулась, почувствовала, как Кейн подхватил меня, не дал упасть.

— Должна, — выдавила я, делая шаг вперёд, ещё один, чувствуя, как ноги подкашиваются, как в боку вспыхивает новая волна боли. — Должна… убить эту чёртову королеву…

Каждый шаг давался с трудом.

Город вокруг горел — пламя взметалось к небу яркими столпами, дым клубился над руинами, заполнял воздух едким запахом гари и крови.

Я шла через этот ад — спотыкаясь, хватаясь за стены, оставляя кровавые следы на камне, — и Альм шёл рядом, придерживая меня, когда я падала, а Кейн не отставал ни на шаг, продолжая вливать целительную магию, которая почти не помогала.

Храм возвышался впереди — огромное чёрное здание, украшенное резьбой и статуями тёмных богинь. Двери были распахнуты, из них валил дым, слышались крики, лязг оружия, треск магии. Я ускорила шаг, почти побежала, игнорируя боль, игнорируя кровь, игнорируя голос брата, кричащего мне вслед.

И вдруг поняла.

Поняла, что больше не чувствую Шелтиса. Метка на запястье — та, что пульсировала болью все эти часы, жгла кожу огнём, передавала каждый его порез в моё тело — замолчала.

Просто исчезла.

Будто оборвалась нить, связывающая нас, будто что-то внутри меня оборвалось, оставив после себя зияющую пустоту. И это могло значить, что он…

— Нет, — прошептала я, замирая на месте, глядя на запястье широко распахнутыми глазами. — Нет-нет. Нет!

Пальцы дрожали, когда я расстегнула наруч — торопливо, неловко, роняя застёжки на камни. Кожа под ним была чистой. Абсолютно чистой. Ни следа эльфийской вязи, ни намёка на серебристые линии, которые вились вокруг запястья.