Книга Истинный на 21 день, страница 37 – Кира Эро

Шелтис почти расцвел.

— О, меня похвалили. Камешек похвалили за то, что он блестит. Приятно, — протянул дроу, и теперь он сел, осторожно снимая Доми с груди и укладывая её рядом на одеяло. Дракотик недовольно фыркнула, но не проснулась. — Так что, собственно, у маленького матриарха за дело?  Соскучилась? Или пришла проверить, не сбежал ли я? Хотя куда мне сбегать из этих роскошных апартаментов. Вид на сад, мягкая постель, даже ковер есть. Чего еще желать узнику?

— Принц Шелтис, — произнес Альмарель спокойно, подходя ближе и останавливаясь в паре шагов от решетки. Голос его был ровным, вежливым. — Я прошу вашего разрешения осмотреть метку, возможно, магический фон. Природа истинной связи — это всегда важная тема. Только диагностика, никакого воздействия. Обещаю. Мы подозреваем, метка меняется.

Дроу молчал несколько мгновений, глядя на Альма долго, изучающе, и я чувствовала через связь, как он напрягся, как настороженность сменилась чем-то более опасным. Затем он медленно поднялся с кровати, подошел к решетке и оперся плечом о прутья, скрестив руки на груди.

— Осмотреть, — повторил он, и в голосе прозвучала та острота, которая означала, что шутки закончились. — Магический фон, метку. Звучит интимно. Отказаться я не имею права, ну конечно, какие у меня права. Позвольте, а принцесса разрешила вам трогать свое сокровище?

Он смотрел на меня, и в зеленых глазах плясали насмешливые огоньки.

— Это моя идея, — ответила я коротко. — Доми висит на тебе, как репей. И это неспроста. У дракотиков магическая природа, Шелтис. Ты для нее… вкусный.

— О, так она мной питается. Ох, какое разочарование. Думал, это любовь. Вы меня тоже думаете съесть холодным зимним вечером, Эш?

По имени. Я напряглась.

— Только если доведете. Но вы на верном пути.

Шелтис замолчал, глядя на меня долго, и усмешка на его губах медленно растаяла.

— А если начистоту, принцесса? Я не разваливаюсь на куски? Что со мной происходит? Ты бы просто так брата не притащила.

Ну да, очень умный сукин сын.

Альм взял на себя ответ:

— Вы абсолютно правы. Доминара может питаться темной энергией. И, к примеру, растворять заклинание, которое было наложено из-за вашей врожденной боязни солнца. Как мы знаем, солнце на дроу воздействует… серьезно. До некроза. Вы не умираете, но хотелось бы предотвратить. Так же Доми может влиять на метку.

Шелтис нахмурился. Сарказм как рукой сняло.

— Если только Доми ее усиливает, — озвучил он практически мою мысль.

Он протянул руку сквозь решетку, и я увидела, как на запястье блеснула метка — серая чешуя украшала сейчас не только его запястье, но и текла выше по предплечью. Разрасталась.

Альм коснулся его руки осторожно, произнес заклинание негромко, почти шепотом, и в воздухе вспыхнули руны — светлые, почти белые, они окружили метку, проникли под кожу, и я видела, как дроу замер, как напрягся каждый мускул. Больно. Но ни звука.

Шепот заклятий был ему привычен.

Челюсть сжалась так, что проступили желваки, но он не отдернул руку, не пошевелился, только смотрел на Альма немигающим взглядом, в котором читалась настороженность и готовность в любой момент прервать контакт.

Альм молчал, разглядывая руны, и лицо его становилось все мрачнее, серьезнее, брови сошлись на переносице, и я почувствовала, как в груди сжалось от предчувствия того, что он скажет.