Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 166 – Людмила Закалюжная

Карету резко тряхнуло на очередной колдобине, но Лебедев даже бровью не повел.

— Задача такова: раскрутить священника на разговор о смерти техника. О том, что тот рассказал на исповеди. О приказах архиерея Валериана. Всё, что удастся вытянуть, — записать. Понял?

— Понял, — голос Нюхача прозвучал глухо, но твердо. — А если священник упрется?

Советник усмехнулся — холодно, одними уголками губ.

— Тогда пусть давит на жалость. Или на страх. Есть же в твоей команде люди с подвешенным языком. Если же совсем ничего не выйдет… — Павел выразительно взглянул на собеседника. — Пусть пригрозит, что церковное начальство узнает о его слабости к выпивке. Никодим этого боится пуще смерти.

Нюхач снова кивнул, принимая информацию к сведению.

— Предупреди своего человека, — добавил Лебедев, когда карета остановилась на темной улице, где Нюхачу полагалось выйти. — Если мы получим признание Никодима… — Он сделал паузу, глядя прямо в глаза собеседнику. — Орден не поскупится.

Нюхач уже взялся за ручку двери, но замер.

— А если сорвется? — спросил он.

Лебедев откинулся на спинку сиденья, поправил бобровый воротник.

— Тогда ты лично проследишь, чтобы твой поверенный больше никому ничего не рассказывал. — В его голосе не было угрозы — только констатация факта.

Нюхач резко обернулся, и в его глазах мелькнуло понимание — не страх, нет, а именно осознание правил игры, которые он принял в тот момент, когда впервые согласился работать на советника.

— Доложу, если что. Но сорваться не должно.

— Доложи. — Лебедев кивнул на прощание. — Ступай.

Дверца кареты захлопнулась, и экипаж тронулся, увозя советника в ночь. Лебедев, оставшись один, позволил себе наконец расслабиться. Усталость тяжелым грузом осела в плечах, он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как мерное покачивание кареты убаюкивает, усыпляет бдительность. Но мозг продолжал работать, перебирая варианты, прокручивая в голове возможные развития событий. Операция входила в решающую фазу. Если всё получится, Валериан получит неожиданный удар оттуда, откуда не ждет. Лебедев усмехнулся своим мыслям. Архиерей слишком долго чувствовал себя в безопасности, слишком уверовал в свою неуязвимость. Пора напомнить ему, что даже у Братства есть слабые места. Воронцов завтра доставит Горскую к княгине, а там… уже выяснится, что за кулон у девицы.

Собор Всемилостивого Творца в Мирограде тонул в сером свете осеннего дня. Солнце, пробиваясь сквозь плотную завесу облаков, скупо золотило купола, но внутри, под высокими сводами, царил привычный полумрак, в котором тонули древние фрески и терялись шаги редких посетителей. Пахло ладаном, воском и сыростью — вечными спутниками старых каменных стен.

Архиерей Варфоломей стоял у окна в своих личных покоях, расположенных в северной башне собора. Отсюда открывался вид на Соборную площадь, где суетливо сновали горожане, спешащие по своим делам. Жизнь текла своим чередом, не подозревая о том, какие страсти кипят за этими толстыми стенами.

— Владыка, — раздался голос за спиной.

Варфоломей не обернулся. Он знал, кто вошел: шаги инока Ираклия архиерей научился различать среди многих других за годы знакомства.

— Подойди, — велел архиерей, не поворачиваясь. — Посмотри на них. На этих людей. Они думают, что их жизнь — в их руках. Что они сами решают свою судьбу. Они не ведают, что каждому из них уже вынесен приговор — или спасение, или погибель. Волю Творца никому не изменить.