Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 184 – Людмила Закалюжная

И чем дальше Сахаров слушал Марка, тем тревожнее становилось у него на душе.

— В ней просыпается магия, которая дремала все это время. Некому было ее разбудить, поэтому, чтобы Алиса обрела силу, нужен мощнейший стресс и огонь. Много огня, — прищурился друг, отодвигая пустую тарелку. — А потом мы с племянницей поговорим и обсудим, как нам увидеться с императором.

— Марк! — с ужасом воскликнул Григорий Львович и тут же закрыл себе рот, а потом прошептал: — Ты забыл о Братстве?

— Я помню своих безжалостных врагов, — процедил сквозь зубы друг. — Всех до единого. И поверь, Гриша, скоро мое возмездие их так потреплет, что я с легкостью воткну кинжал в их черное сердце.

Марк ударил по столу кулаком, в голубых глазах пылала ярость, а по лицу побежали огненные языки пламени. Григорий Львович вздрогнул и отшатнулся, сердце ухнуло куда-то в пятки. Он лихорадочно оглянулся по сторонам, ожидая криков ужаса, но… Никто ничего не заметил. Пьяная толпа продолжала горланить песни, стучать кружками и выяснять отношения. Никто не смотрел в их сторону.

— Ты с ума сошел! — выдохнул Сахаров, мертвой хваткой вцепившись в руку друга и понизив голос до отчаянного шепота. — Уймись, Марк! Ради всего святого, уймись!

Ярость в глазах друга медленно угасла, всполохи огня на лице исчезли так же внезапно, как и появились. Марк перевел холодный взгляд на Сахарова и коротко кивнул.

— Тихо, — одними губами произнес Григорий Львович, не отпуская его руку. — Тихо. Все так и будет.

Сам же Сахаров невольно подумал: «А может, и не нужна Алисе встреча с дядюшкой? Ни к чему хорошему она не приведет».

Три дня прошло с того момента, как Михаил побывал в Кочках. Артефакты подлечили разбитое лицо, рука почти перестала ныть, и ребра больше не саднило при каждом вдохе. Да все заживет, слуга больше переживал за мальчишку, которого мерзавцы могли увезти в другое место — и тогда ищи-свищи.

Федор Боярышников ждал Михаила в мастерской. Правда, сначала они с Вовкой спустились в подвал, глянули на императорские артефакты. Вместе вздохнули и договорились, что завтра утром Михаил привезет заряженные от Горских.

— Они уже готовенькие лежат. Арсений Петрович оплатил зарядку перед отъездом, — сказал Михаил, а потом глянул на Федора, давая знак, что надо бы поговорить.

Подмастерье убежал наверх работать, а они с Боярышниковым расположились внизу. Федор угостил слугу крепким кофе и молча слушал, пока Михаил излагал историю про Парашу и Ванечку.

— … И теперь я знаю, где мальчонку держат. И как туда пройти, — заключил Михаил, а Боярышников не спорил: и так ясно, что могли место сменить, — лишь коротко бросил:

— Рассказывай.

Михаил обрисовал обстановку: дом, где держат мальчишку, в трущобах, на окраине, где селится самый бедный люд и те, кому лучше не попадаться на глаза городским властям. Дом старый, двухэтажный. Караулят по двое. Есть черный ход, через двор, где навалено барахло и можно подобраться незаметно.

— Повезло тебе, что остался живой, — констатировал Боярышников без лишних эмоций. — В такие места лучше одному не соваться.

И вдвоем опасно идти, — прикинул он, проведя ладонью по блестящей лысой голове. — Надо еще двоих в подмогу.

— Я потому и пришел к тебе, — Михаил поднял на охранника усталые, но решительные глаза. — Наверняка у тебя есть надежные знакомые. Заплатим, сколько скажут. Главное — пацана вытащить.