Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 185 – Людмила Закалюжная

Федор задумался, барабаня пальцами по столешнице. В сторожке тихо гудела масляная лампа, по углам ворочались тени.

— Есть двое, — наконец сказал он. — Сыч и Кнут, бывшие сыскари. Сыч — тот тихий, на дело пойдет, если заплатишь. Кнут… — Боярышников усмехнулся. — Он сам из таких мест, знает все входы-выходы. В сыск пошел, потому что с детства привык за шкирку таскать тех, кто на дне живет. Ему за деньги не надо, ему бы подраться, да и с Косым у него давние счеты. А еще он детей в обиду не дает — сам из сирот.

— Договоришься? — Михаил подался вперед.

— Договорюсь, — пообещал Федор. — Они оба в Нижнем Кроме живут. Сейчас посыльного к ним отправим, если не к вечеру, то завтра утром они прибудут.

— Еще день в минусе, — вздохнул Михаил. Переживал он за Ваню, будто за родного сына.

К тому же лже-молочник больше не появлялся у дверей дома Горских. И это настораживало.В полдень Боярышников сам навестил Михаила. С ним было двое.

Первого — Сыча, Михаил разглядел не сразу. Маленький, юркий, с невыразительным лицом, он словно растворялся в полумраке, и только цепкий взгляд выдавал в нем проницательного человека, привыкшего видеть больше, чем говорят. Одет Сыч был в тёмный армяк, из-под которого выглядывал потертый мундир сыскного ведомства.

Второй — Кнут, оказался полной противоположностью. Высокий, широкоплечий, с грубым лицом в шрамах от оспы, и тяжелый взгляд человека, привыкшего решать вопросы кулаками. Огромные ручищи, покрытые цыпками и ссадинами, говорили о том, что владелец их не привык сидеть без дела. При этом двигался Кнут с неожиданной для его комплекции легкостью, видно, сказывалась привычка к облавам в трущобах.

— Знакомься, — Боярышников кивнул на спутников. — Сыч и Кнут. Лучшие в своем деле.

— Бывшие лучшие, — поправил Кнут, усаживаясь на лавку за кухонным столом. — Нас из сыска поперли, когда новый начальник пришёл. Своих хотел привести.

— А мы не гордые, — добавил Сыч, и в его тихом голосе послышалась усмешка. — За деньги и по старой памяти любую работу сделаем. Рассказывай, что за дело.

Михаил повторил все, что знал: про банду, про дом, про Ваню, про Косого и его подельника Штыря.

— Косого знаю, — Кнут хмыкнул. — Хитрый подлец, а Штырь, хоть и здоровенный, но туповатый. Если тихо взять, то не успеет и пикнуть.

— Тихо не получится, — возразил Сыч. — Если двое караулят внизу, еще двое-трое точно наверху. Шум поднимем, пока разберемся, мальчишку прирезать могут.

Дарья, тихо вошедшая и задержавшаяся у порога кухни, всплеснула руками, да и опустилась на лавку возле печки, когда Михаил бросил на нее грозный взгляд.

— А если через черный ход? — предложил Боярышников.

— Засов может быть, — предположил Михаил.

— Это не проблема, — Сыч достал из-за пазухи сверток, развернул — и на свет явились тонкие отмычки, крючки и прочий инструмент, от которого у Михаила глаза на лоб полезли. Мелькнул и тут же исчез в складках одежды какой-то темный браслет — видно, припасено было и кое-что посерьезнее.— Я такие штуки за минуту открываю.

— Дальше что? — спросил Кнут. — Заходим, вяжем караульных на первом этаже, а после идем на второй. Вот там труднее все будет, поэтому надо без шума.

— Наверху могут проснуться, слышимость в таких домах сам знаешь какая, — нахмурился Боярышников.