Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 49 – Людмила Закалюжная

— Книги? Сейчас? — он пожал плечами. — Ну, если хочешь… Ключ от кабинета на месте, Гриша?

— Где же ему еще быть, — кивнул Григорий Львович, указывая головой на гвоздь у двери.

Я взяла ключ. Это был мой шанс. Пока отец и Григорий Львович будут заняты своим регулятором, а Вовка — чаем, я смогу спокойно просмотреть бухгалтерию. Мне нужно было найти и зафиксировать те самые финансовые улики, следы которых я обнаружила во время своего прошлого расследования.— Не скучай, дочка, — бросил отец, уже снова погружаясь в обсуждение. — Как разберешься с цифрами — иди к нам. Покажу, как работает наш новый агрегат.

Я кивнула и отправилась вниз. Насколько я знала, отец всегда держал мастерскую закрытой. О встречах с клиентами заранее договаривались — обсуждались время и день, вот тогда отец посылал встречать гостей Вовку, если заказ был простой; Григория Львовича, если посложнее; ну, а сам спускался, если разговор заходил о серьезном большом заказе.

Дверь кабинета скрипнула. Войдя внутрь, я закрыла ее за собой, оградившись от гула мастерской. Здесь было тихо, пахло старой бумагой и чернилами. На столе аккуратной стопкой лежали папки, рядом — тяжелые, в кожаных обложках, бухгалтерские книги. На стене висела большая картина с пейзажем, за которой прятался небольшой сейф, встроенный в стену. Тот самый, где, как я узнала позже, отец хранил самые важные чертежи и… то самое письмо с печатью черного феникса.

Я провела рукой по корешку одной из книг. «Все началось здесь, — подумала я, чувствуя, как „Сердце Феникса“ на груди излучает ровное, спокойное тепло. Затем подошла к закрытому окну, отдернула штору. Вдохнув прохладный воздух, я смотрела на оживленную улицу. По мостовой спешили люди — кто-то в теплых плащах, кто-то с зонтами в руках, предчувствуя скорый дождь. Их силуэты то вырисовывались четко в лучах тусклого солнца, то размывались в серой дымке. Вдали грохотали повозки, и звон колес о камни разносился по всей улице. Изредка мимо проносились всадники, и тогда воздух наполнялся стуком копыт и легким свистом ветра.

„Здесь все и закончится, но в этот раз — иначе“, — твердо решила я.

Вовка тихонько зашел в кабинет и, словно извиняясь, произнес:

— Горячий чай с мятой, как вы любите, Алиса Арсеньевна, — а затем добавил: — Только ни печенья, ни булочек у нас нет.

— Не страшно, — улыбнулась я.

И подмастерье еще сильнее покраснел.

— Я сейчас камин растоплю и подкручу артефакты, сразу станет теплее.

И он быстро скрылся за дверью, а я повесила пальто на вешалку, сделала глоток ароматного чая и застыла, вспоминая. За две недели до пожара Фролов один за другим разорвал три выгодных контракта с нами — под надуманными, пренебрежительными предлогами. А спустя месяц после того, как от мастерской отца остался лишь обугленный остов, Фролов подписал контракт на поставку малахита прямиком для Императорского дворца. Последнее я с горечью узнала от дяди Якова. Нас, Горских, просто вычеркнули из списков. Наше горе стало для мерзавца Фролова трамплином к богатству.

Открыв толстую бухгалтерскую книгу, я взялась за работу. Три года назад назад я бы с тоской смотрела на эти колонки цифр. Но теперь… я была другой. Чтобы выжить и найти правду, мне пришлось самой научиться читать между строк контрактов и распутывать паутину поддельных счетов. Я провела бессонные ночи над уцелевшими бумагами, пытаясь понять, где мы совершили роковую ошибку. И теперь этот горький опыт мне пригодился. Все мое существо было напряжено, как струна. Я принялась за работу, зная, что именно мне нужно найти —те самые, уже знакомые мне по будущему расследованию нестыковки.Но для постороннего глаза все выглядело чисто. Слишком чисто. Однако вскоре знакомый узор начал проступать сквозь внешнюю благопристойность.