Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 86 – Людмила Закалюжная

Я вновь рассматривала свою руку, потом коснулась кулона. «Неужели я…» Отчего-то даже в мыслях было страшно произнести это слово. «Сердце Феникса» встрепенулось, его жар на мгновение кольнул мои пальцы, словно подтверждая, и снова затих.

«Творец, укажи путь, по которому я должна следовать. Направь туда, где я смогу получить ответы. Прошу».

* * *

Параша от жуткого волнения сгрызла все ногти на пальцах, до боли в глазах всматриваясь в улицу. Проклятый дождь снова зарядил, и капли ударяли в стекло окна в такт биению сердца служанки. Вчера девушка не смогла скрыть от слуг свое состояние. Просто разрыдалась на плече Дарьи, когда повариха сочувственно спросила, как Параша съездила, а потом успокаивала служанку, говоря, чтобы та думала о Ванечке, как ему повезло расти в семье, где о нем будут заботиться.

А девушка лишь сильнее заливалась слезами и успокоилась лишь тогда, когда Михаил заставил ее выпить успокоительное и отправил отдыхать. Параша проспала до вечера, а потом бросилась бежать к Дарье. Страшно было сидеть одной, в голову лезли ужасные мысли о братике. Она и убираться в хозяйские комнаты пошла, и стирать белье, чтобы забыться… Устать и больше не думать.

Служанка в кровь стерла руки, рухнула без сил и провалилась в бездонную яму, а утром все началось сначала — истерика, слезы, успокоительное… Параша хотела взглянуть на «молочника», хотела спросить у него: «Где Ванечка?» Она все сделает… Все. Только пусть братика вернут.

— Параша, — от тихого голоса Михаила девушка вздрогнула. — Иди на кухню, я сам встречу молочника.

— Нет! — с ужасом воскликнула служанка. — Я! Я… сама! Это же моя работа, Михаил.

— Ну как хочешь, — нахмурился слуга. Но он остался ожидать «молочника» вместе с Парашей, молча глядя на мутные от дождя стекла.

Девушка искусала в кровь губы от страха, а вдруг он больше не придет, и она больше ничего не узнает о Ванечке? Но через несколько минут подъехала телега, и Параша, накинув капюшон, рванула на улицу.

Холодный дождь обрушился на служанку, ноги увязали в грязи, только она ничего не чувствовала. Схватила за рукав «молочника», который продолжал сидеть на козлах и с усмешкой разглядывал девушку.

— Ну что, девица? — с издевкой произнес он. — Братец твой к новой семье привыкает. Только я не уверен, что ему там хорошо будет.

Параша не могла вымолвить ни слова, а по щекам снова потекли горькие слезы.

— Думаешь о нем? — «молочник» наклонился чуть ближе, и девушка почувствовала запах дешевого табака и сырой шерсти. — Правильно. Думай. И помни, что только от тебя зависит, увидишь ты еще брата или нет.

Служанка зажмурилась. В ушах стоял гул. Образ Вани — испуганный, потерянный — затмил все. Она слышала его плач, видела, как он тянется к ней… И стена внутри, та самая, что держала ее от последнего предательства, с треском рухнула.

— Я… я видела… — выдохнула она, и голос сорвался на шепот, такой тихий, что «молочник» наклонился еще ниже.

— Что видела, девица? Говори. Это важно. Для Ванечки очень важно.

— У барышни… — Параша заглотила воздух, пытаясь совладать с дрожью. — Кулон. Новый. Она его прячет… Он странный.

Рука «молочника» чуть сильнее сжала ее запястье.

— Странный? Как это?

— Он… светится. Иногда. Изнутри. Теплый такой… золотой песок внутри переливается. — слова лились сами, и Параша уже не могла остановить их. — И он… манит. Словно зовет. К нему прикоснуться хочется. Я… я, когда первый раз увидела, еле оторвалась. Обычные артефакты так не делают. Они гудят или покалывают. А этот… он как живой.