Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 90 – Людмила Закалюжная

Я сжала виски. Проклятый «Черный Феникс» пробрался и в ряды духовенства. В прошлой жизни я не ездила в усадьбу в это время. Неужели эта поездка насторожила их? Меняла ли я будущее прямо сейчас? Если да, то дата пожара в мастерской может измениться. Раньше? Позже?

Пятнадцатого ноября вспыхнула папина мастерская. До этой даты почти две с половиной недели… Но теперь я должна быть начеку и присутствовать в мастерской каждый день. Мой взгляд метнулся к огню в камине. Если он мне не страшен… Я сжала плечи. Значит, могу войти в самое пекло и вытащить папу оттуда, когда артефакты защиты снова подведут.

«А потом? Ты же не думаешь, что Орден остановится?» — беспокойно спрашивал внутренний голос.

«Мы поедем в столицу и будем просить помощи у императора. У отца были влиятельные друзья в Мирограде. Они помогали мне первое время…» Я вспомнила отставного генерала Борисова. Возможно, благодаря именно ему«Черный Феникс» подобрался ко мне только через три года. . А может… я сама была виновата, потому что видела в каждом врага и практически перестала выходить в общество.

«Ты сама оттолкнула общество, забившись в свою скорлупу», — ехидно напомнил внутренний голос.

«Потому что я не слушала тех, кто говорил, что жизнь на этом не кончается», — ответила я, расправляя плечи. Когда решение принято, становится даже легче дышать. Теперь я поступлю мудрее — не пойду на открытый конфликт, а буду оберегать папу и в нужный момент преклоню колени, чтобы просить помощи. Потом я разберусь с наследством Каравелла… магией огня. Когда все утихнет, я снова приеду в усадьбу, и, возможно, тогда золотой феникс откроет проход. Я дотронулась до кулона — он был не просто теплым, а тихо пульсировал в такт моему сердцу, словно засыпающий зверь. «Успокоился», — усмехнулась я, и в этот момент солнце вышло из-за туч, тонким лезвием прорезав свинцовую пелену. Дождь прекратился, оставив после себя тишину, которую тут же разорвали первые птичьи трели. «Хороший знак…» — мелькнула мысль. Дверь комнаты открылась, и Дуняша пригласила на завтрак.

«Мало мне утренних происшествий, так еще Воронцова придется терпеть», — подумала я. От служанки не удалось скрыть мое разочарование, когда она сообщила о князе, укладывая мне волосы. «Орден решил обложить нас со всех сторон? Прислал инока, а теперь вот еще Воронцов…» Я вздохнула, а затем выпрямилась и покинула комнату.

* * *

Максим плохо спал. То ли мешал дождь, то ли слишком шумели артефакты, то ли странные шорохи в доме не давали уснуть, то ли мысли. Мир вокруг Горских сгущался, наполнялся тенями. И он, Максим, был одной из них. Мысль вызывала тошнотворный привкус. Он ненавидел эту игру. Ненавидел необходимость разыгрывать комедию, подбираться к людям, которые не сделали ему ничего плохого. Арсений Горский был гениальным мастером, а не преступником. А вот его дочь… загадка. Перед глазами пронеслись воспоминания: вальс с Алисой, мазурка, котильон и белая роза. Она так и осталась лежать в петлице сюртука.

Воронцов резко поднялся. Слуга принес чистые вещи и сапоги, и князь начал одеваться. Сегодня за завтраком ему предстояло продолжить свой фарс: быть внимательным, чуть насмешливым, очаровательным светским человеком. Попытаться растопить лед в глазах Алисы Горской.