Книга Проклятый артефакт, страница 12 – Виола Редж

— Крест на пузе, — подтвердил Любомир, прерывая ненужные воспоминания. — Была у меня знакомая, — он слегка замялся, — клептоманка. Ты если не знала, сейчас это лечится. Пара сеансов с мозгоправом, и всё в порядке.

— Я не клептоманка, — пришлось сжать зубы, чтобы снова не удариться в рёв. — Я проклята.

Приступы помрачения сознания никак не походили на клептоманию, да и удовольствия от процесса я не получала. Всё происходило помимо моей воли. В голове пустота, в глазах вспышка, и вот я уже стою в обнимку с ассортиментом товарной точки.

— Главное, что ты успокоилась, — сообщил ведьмак. — Выходи, пересаживайся, дам повести до следующего поворота.

Слёзы тут же высохли. Я вскочила, обежала его ВАС-99, уселась на водительское место и с дрожью предвкушения дотронулась до руля. Сфокусировалась на приборах, ощупала взглядом дорогу — как покрытие, ровное? Кочек и колдобин нет?

— Ну ты сам-то где? — в зеркалах было видно, что ведьмак копошится в багажнике.

— Уже тут, — ответил он, запрыгивая на место пассажира. — Давай, тётенька ведьма, вперёд.

Упрашивать меня не пришлось. Я мягко тронула с места, едва он захлопнул за собой дверь.

Скорость я набирала постепенно, приноравливаясь к повадкам автомагиля. Конечно, по дорогам класса «Ц» особо не разгонишься, но всё же это вам не какой-то паркетный внедорожник, это настоящий ВАС-99 повышенной проходимости!

Плечи сами собой расслабились, руки уверенно лежали на руле, голова встала на место, и все панические мысли разлетелись со скоростью пикирующего за мошкой стрижа.

Ведьмак до первого поворота наблюдал за мной из-под ресниц (ресницы у него были белёсые, как и брови, зато очень длинные и густые), а потом расслабился: поверил, что водить я могу не хуже него.

— А теперь расскажи мне про проклятье, — предложил он, — сколько рассказываешь, столько и за рулём сидишь.

Когда всё внимание уделяешь дороге, говорить про неприятное проще. Я, конечно, фыркнула и гордо сообщила, что с примитивными манипуляторами информацией не делюсь, но рассказала про морок, после которого я всегда прихожу в себя среди кучи вообще ненужного барахла. Или незамерзайки и шоколадных батончиков.

— Это я видел, — согласился ведьмак, — ты расскажи, как поняла, что это проклятье.

— Я что, по-твоему, глупее гуся? — нахмурилась я, пропуская сворачивающий вправо трактор. — До экспедиции всё было нормально, никаких приступов, а после я вдруг ни с того ни с сего — ведьма-воровка?

— Мурка Золотая Ручка, — серьёзно поправил он. — Ладно, а в кургане ты ничего не почувствовала?

— В кургане не до того было, — я вдруг поняла, что могу говорить с ним даже о том, что случилось в погребальной камере.

Это было неожиданно и очень мне понравилось: ведь прежде что-нибудь кому-нибудь рассказывать и мысли не возникало. Даже тени, даже намёка на мысль.

— Ты там, наверное, еле успевала смертные проклятья отводить? — с сочувственным интересом спросил ведьмак.

— Тот архимаг был просто живодёром, — призналась я, словно гору с плеч спихнула. — Он положил там толпу народа, и каждого связывал с каким-то проклятьем. Даже кошку не пожалел, ирод.

— Убил кошку? — переспросил ведьмак. — Таких бы лиходеев самих на живодёрню. Хотя в Тёмные времена, говорят, иначе власти было не добиться. А экспедиция искала именно его курган?