Книга Проклятый артефакт, страница 15 – Виола Редж

— Заранее обронил? — отрезая себе кусок колбаски, уточнила я.

— Конечно. Знал же, что безрукая. Враг я себе, что ли?

И потянулся к колбасе.

— Хлеба нет, — напомнила я.

— А что она так пахнет, что и без хлеба одним махом всю проглотишь? — пожаловался он.

Чеснока и трав с пряностями не пожалела, вот и пахнет колбаска. А ещё коптила я на вишнёвых и яблоневых веточках, да можжевеловых ягод бросила, вот и вышло «кушанье» пахучее и вкуснючее. И самой мне очень нравилось.

— Ты и это — сама? — чуть ли не с восторгом спросил ведьмак. — Научишь?

— Да там простой рецепт, — небрежно отмахнулась я. — А коптильня у тебя есть?

— Найду, — с воодушевлением пообещал он. — Вот вернём проклятый артефакт, возьму отпуск и уж тогда займусь. Ты, главное, рецептик не зажми.

Я обещала, что рецептик не зажму, и тут ведьмак стал серьёзным.

— Пока спал, всё думал, как так вышло-то с твоим проклятьем? Может, не одно оно было, а? Я какое-то другое снял, а «к рукам липнет» осталось?

— Какое другое? — я удивилась.

Не могла же я, специалист по тёмным проклятьям, подцепить в кургане целых два проклятья и вообще не заметить?

— Ну давай разбираться, — предложил он. — Во-первых, оно не смертное, так?

Так. Иначе мы бы тут сейчас не разговаривали. Андрей Степанович любил пугать студентов байкой, как в одном раскопанном кургане полегла вся экспедиция, потому что каждый попал под смертное проклятье, завязанное на порог погребальной камеры. Все, кто его переступал, раньше или позже уходили в мир иной. Разница между первой и последней смертью составила полтора дня, а дольше всех продержалась собачка одного из археологов — прожила на неделю дольше своего хозяина.

— Конечно, — добавлял он, — с ними не было ни одного мага, чтобы предупредить о беде. Но и маги бы в этом случае не помогли.

Байка — ложь, да в ней намёк. В этой лжи практически не было. Почти каждый Заволжский курган запечатывался смертным проклятьем.

— Значит, тебя могли проклясть и не в кургане. Тихо, — поднял он раскрытую ладонь, предупреждая мою резко отрицательную реакцию. — Лучше подумай, кому, кроме архимага, дорожку перешла. И сильного мага вспоминай, потому что меня до сих пор штормит.

— Да ладно, — сказала я. — Выдумываешь, потому что тебе стыдно.

— Мне стыдно, — кивнул он спокойно. — Что сразу двух проклятий не разглядел. Правда, у меня всё же другая специализация.

— Обманул, а я тебе поверила, — гнула я своё.

— Значит, так. Сейчас снова тратить столько силы на обряд нерационально, — объявил он. — Когда закончим дело с посохом, обещаю снять с тебя и второе проклятье. А пока надо как-то его нейтрализовать.

— Как? — безнадёжно спросила я, убирая остатки припасов в сумку.

— Не знаю. У нас есть время до Всеволжска, давай поэкспериментируем.

Как это поэкспериментируем? Мне что теперь, уже сознательно обносить магазины на заправках? Видно, протест был написан на моём лице большими буквами, потому что ведьмак засюсюкал:

— Ну что ты сразу пугаешься? Я буду рядом, всё получится. Это же просто эксперимент. Где твоя учёная прыть? Где энтузиазм? Азарт где, я спрашиваю?

Азарт с энтузиазмом сидели в таком глубоком схроне, что не то что достать, разглядеть было сложно. Про прыть и вовсе молчу.

— А я тебе дам доверенность на Васю, будешь и во Всеволжске кататься, — пошёл с козырей ведьмак.