Книга Проклятый артефакт, страница 16 – Виола Редж

— Шантажист, — буркнула я. — Подожди, теперь и мне надо в кустики.

— Это да? — слышала я весь свой недлинный путь за раскидистые кусты ивняка в кювете.

Ладно, чем я, в конце-то концов, рискую? Своей репутацией? Так её не стало четыре года назад, после первого же случая магического воровства. А тут такая возможность — две недели ездить на шикарном автомагиле повышенной проходимости! Может, и обратно в Вахлуевку на нём вернусь? В то, что ведьмак избавит-таки от проклятья архимага, я теперь не особо верила. Но понять, что произошло, хотелось.

Вернувшись, обнаружила Любомира, доедающего колбасу. Как же всё-таки зовут его друзья, Мирчик или Любчик?

— Ну что, голова прояснилась? — прочавкал он. — Садись за руль, пока помозгуем, а дальше пробовать начнём.

— Чего пробовать? — спросила я недовольно и села, куда сказано.

— Для начала мне вот что скажи, — уже нормально артикулируя, спросил Любомир, — ты перед той заправкой странно себя вела. Как будто отключилась на время. Так с тобой всегда было перед приступами?

Заметил всё-таки.

— Голова стала хуже работать сразу после погребальной камеры, — отчиталась я, заведя мотор. — Я это с приступами не связывала, сумеречные состояния возникали сами по себе. В Вахлуевке их почти не было. Думала уже, что всё прошло.

— Ладно, — ведьмак опять пересел на пассажирское кресло и крутил в руках ту же коробочку с полузнакомыми символами на крышке. — Это мы пока опустим. А вот сами приступы — они начинаются сразу, как ты заходишь в магазин, или нужен какой-то триггер? Как это происходит?

«Вася» слушался меня всё лучше и просился рвануть с места в карьер. Я позволила, тем более что вспоминать, «как это происходит», желания не было никакого.

— Не анализировала, — буркнула я. — Это от меня не зависит, понимаешь?

— А ты хоть раз действительно что-то своровала? — серьёзно спросил ведьмак. — Удалось хоть однажды насладиться результатом и награбленным добром?

Я покачала головой.

— То есть проклятье всё же не «ручки-липучки», — задумался он.

— А что же тогда? — чуть не вспылила я.

— Думаю, что архимаг-живодёр пошёл дальше, — сказал ведьмак, — и за отъём своего посоха наградил проклятьем воровской неудачи. Не выйдет с ним из тебя Мурка Золотая Ручка, — скорбно закончил он.

— Не вижу большой разницы, — я смотрела на дорогу, чувствовала себя уверенно и спокойно и действительно не видела большой разницы между тем и этим.

— Ну как же, — принялся убеждать Любомир, — одно направлено на то, чтобы честный человек стал вором, а другое на то, чтобы испытывать стыд и страдание от неудачной кражи. А ты с твоей честной натурой наверняка и от сильной вины мучаешься.

Каждый раз мне было настолько стыдно, что провалиться сквозь землю — просто лёгкая прогулка сквозь все слои земной коры по сравнению с моими муками. Хуже… Даже представить себе не могу, что могло быть хуже. Так что пришлось согласиться, всё это время я не видела дальше своего носа.

— А меня тебе обокрасть не хочется? — продолжил расспросы ведьмак.

— Нет, — я даже плечами передёрнула.

Если б это происходило ещё и с теми, кто просто неудачно под руку подвернулся, я бы уже рехнулась.

— Во-от, — обрадовался он. — Значит, тут ещё подвязана публичность деяния. А в Тёмные времена за такое не руки отрубали — головы. Живодёр на пустяки не разменивался.